Блаватская Е.П. - Тайная Доктрина т.2 ч.3 отд.3С

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
Отдел III


C
Дарвинизм и древность человека;
антропоиды и их предки


Немало выдающихся современных геологов и ученых публично оповещали, что:

«Все вычисления геологической длительности не только не совершенны, но, конечно, и невозможны; ибо мы не знаем причин, хотя они и должны были существовать, которые ускоряли или задерживали прогресс осадочных отложений»[1].

Еще другой, столь же известный, ученый (Кролль) вычисляет, что Третичный период начался или пятнадцать или два с половиной миллиона лет назад, – по Эзотерическому Учению первая цифра является более правильным вычислением, нежели последняя, – по крайней мере, в этом случае, по-видимому, нет слишком большого разногласия. Точная наука, отказываясь видеть в человеке «особое творение» (до некоторой степени Тайные Науки поступают так же), вольна не признавать первые три или, вернее, две с половиной Расы – духовную, полу-астральную и полу-человеческую – наших учений. Но вряд ли она может поступить так же в случае Третьей Расы, при ее заключительном периоде, также Четвертой и Пятой Расы, ибо она уже подразделяет человека на палеолитного и неолитного[2]. Геологи Франции помещают человека в средний период Миоценской Эпохи (Габриэль де Мортийе), а некоторые даже во Вторичный период, как это предпосылает де Катрефаж; тогда как английские ученые, вообще, не допускают такую древность для своих родов. Но когда-нибудь они будут знать больше. Ибо как говорит сэр Чарльз Лайэлль:

«Если мы примем в соображение отсутствие или чрезвычайную редкость нахождения человеческих костей и произведений искусства во всех слоях, как морской воды, так и пресной, даже в тех, образовавшихся в непосредственной близости от земель, населенных миллионами человеческих существ. мы должны быть готовы к отсутствию, вообще, человеческих памятников в ледниковых формациях, как в недавних, так и в плейстоценских или еще более древних. Если и существовали несколько блуждающих существ в землях, покрытых ледниками или же на морях, изобилующих плавучими льдинами, и если некоторые из них оставили свои кости или оружия в моренах или в плавучих наносах, то возможности открытия одного из них геологами по истечении тысячелетий должны быть бесконечно ничтожны»[3].

Ученые избегают связывать себя каким-либо определенным утверждением, относящимся к давности человека, ибо, воистину, они едва ли в состоянии что-либо утверждать по этому вопросу, и тем самым они оставляют огромное поле для более смелых теорий. Тем не менее, если большинство антропологов относят существование человека лишь к периоду после ледниковых наносов или к тому, что называется Четвертичным периодом, то те из них, которые, как эволюционисты, приписывают человеку и обезьяне одно общее происхождение, не выказывают большой последовательности в своих суждениях. Гипотеза Дарвина, в действительности, требует гораздо большей древности для человека, нежели это даже смутно подозревается поверхностными мыслителями. Это доказывается величайшими авторитетами по этому вопросу, например, Гёксли. Потому те, кто принимают дарвиновскую эволюцию, ipso facto придерживаются весьма упорно большой давности человека, настолько большой, что, в действительности, она не слишком расходится с вычислениями оккультистов[4]. Скромные тысячелетия, приводимые в «Британской Энциклопедии» и 100,000 лет, которыми антропология вообще ограничивает давность человека, кажутся совершенно микроскопическими по сравнению с цифрами, приводимыми в смелых суждениях Гёксли. Правда, что он делает из первоначальной расы человека обезьяноподобных пещерных жителей. Великий, английский биолог, в своем желании доказать обезьянье происхождение человека, настаивает, что превращение первоначальной обезьяны в человеческое существо должно было произойти миллионы лет назад. Ибо, критикуя превосходные размеры Неандертальского черепа, несмотря на его заявление, что он обременен «питекоидными костными стенками», поддержанное уверениями Гранта Аллэна, что этот череп:

«Имеет большие лобные шишки, поразительно [?] напоминающие те, которые придают горилле его особо свирепую видимость»[5].

все же, Гёксли принужден признать, что в упомянутом черепе, теория его еще раз разбита в силу –

«Совершенно человеческих пропорций остальных костей конечностей вместе с прекрасным развитием черепа из Аноки (Engis)».

Как следствие всего этого, нам говорят, что эти черепа –

«Ясно указывают, что первые следы изначальной группы, от которой произошел человек, не должны быть разыскиваемы теми, кто придерживаются какой-либо доктрины прогрессивного развития в последних периодах Третичной эпохи; но что следы эти нужно искать в эпохе, более отдаленной от века elephas primigenius, нежели последняя от нашего времени»[6].

Таким образом, несказуемая давность человека является sine gua non ученых в вопросе дарвиновской Эволюции, ибо древнейший человек Палеолита не обнаруживает еще ощутимой разницы с его современным потомком. И только недавно современная наука начала с каждым годом расширять пропасть, которая теперь отделяет ее от древней науки, например, науки Плиния и Гиппократа: ни один из древних писателей не осмеял бы Архаических Учений о человеческих расах и животных видах, как это несомненно сделают современные ученые – геологи и антропологи.

Для тех, кто придерживается нашего убеждения, что тип млекопитающегося был продуктом Четвертого Круга, явившемся после человека, нижеследующая диаграмма – в понимании писательницы этого труда – может пояснить этот процесс.


Epb td2 ape genealogy.png


Противоестественное совокупление неизменно давало потомство, потому, что типы млекопитающихся того периода были недостаточно отдалены от их основного типа[7] – Первичного Астрального Человека, – чтобы развить необходимую преграду. Медицина отмечает такие случаи чудовищ, порожденных от человеческих и животных родителей, даже в наши дни. Потому возможность эта есть лишь вопрос степени, но не факта. Таким образом, Оккультизм разрешает одну из самых странных проблем, предложенных вниманию антрополога.

Маятник мысли качается между двумя крайностями. Наука, освободившись, наконец, от оков теологии, вдалась в противоположное заблуждение; и в попытке объяснить Природу вдоль чисто материалистических линий, она построила эту наиболее экстравагантную теорию всех веков – происхождение человека от свирепой и грубейшей антропоидной обезьяны. И настолько эта доктрина вкоренилась сейчас в той или иной форме, что, действительно, потребуются геркулесовые усилия, чтобы добиться ее окончательного опровержения. Дарвиновская антропология есть кошмар этнолога, грубое порождение современного материализма, которое выросло и приобрело увеличивающуюся мощь по мере того, как бессилие теологической легенды о «создании» человека становилось все более и более очевидным. Она расцвела в силу странной иллюзии, что – как это описывает один известный ученый:

«Все гипотезы и теории относительно возникновения человека могут быть сведены к двум [эволюционному и к библейскому объяснению]... Никакая иная гипотеза не может быть мыслима [!!]».

Тем не менее, антропология Сокровенных Книг является наилучшим ответом на такое неосновательное утверждение.

Анатомическое сходство между человеком и высшим видом обезьяны, так часто приводимое дарвинистами, как доказывающее существование какого-то, общего обоим, предка, представляет интересную проблему, надлежащее решение которой следует искать в Эзотерическом объяснении генезиса питекоидной группы. Мы изложили ее насколько это было полезно, объяснив, что звероподобие первоначальных ума-лишенных рас проявилось в порождении огромных человекообразных чудовищ – потомства человеческих и животных родителей. По мере прохождения времени и когда все еще полу-астральные формы уплотнились до физических, потомство этих тварей изменилось, вследствие внешних условий, пока, наконец, порождения эти, уменьшившись в своих размерах, не кульминировали в низших обезьянах Миоценского периода. С этими позднейшие атланты возобновили грех «ума-лишенных» – на этот раз с полною ответственностью. Результатом их преступления явились обезьяны, известные сейчас, как антропоиды.

Может быть полезным сравнить эту весьма простую теорию, – и мы охотно предложим ее неверующим просто, как гипотезу – с дарвиновской схемой, настолько полной непреоборимых препятствий, что, как только одно из них преодолено, при помощи более или менее изобретательной гипотезы, как тотчас же десять, еще больших трудностей, возникают позади той, с которой только что справились.


Сноски


  1. Лефевр, «Philosophy Historical and Critical», часть II, стр. 480. «Библиотека Современной Науки».
  2. Мы сознаемся в том, что не видим основательных причин для оправдания положительного утверждения г-на Клодда в журнале «Knowledge». Говоря о людях Неолитного периода, ярко и точно описанных Грант Аллэн... и которые являются «прямыми предками народов, останки которых еще захоронены в малопосещаемых углах Европы, куда они были вытеснены или загнаны», он добавляет: «но люди времен Палеолита не могут быть отождествлены ни с одной существующей расой; они были дикарями самого низкого типа, какой только существует; высокого роста, но с трудом стоявшие на ногах, с короткими ногами и узловатыми, кривыми коленами, с выдающимися обезьяноподобными челюстями и малым мозгом. Откуда пришли они, мы не можем сказать, и по настоящее время могила их неизвестна». Кроме возможности, что могут быть люди, которые знают, откуда они пришли и как они погибли – неправильно говорить, что люди Палеолита или их ископаемые останки все свидетельствуют о «малом мозге». Древнейший череп, из до сих пор найденных, «череп Неандертальский» имеет среднюю вместимость, и Гёксли был принужден сознаться, что череп этот, ни в коем случае, не приближался к черепу «недостающего звена». В Индии существуют туземные племена, мозги которых гораздо меньше и ближе к мозгам обезьян, нежели какие-либо из до сих пор открытых черепов людей Палеолита.
  3. «Antiquity of Man», стр. 246.
  4. Действительное время, требуемое для такого теоретического превращения, конечно, огромно. «Если», говорит проф. Пфафф, «на протяжении сотни тысячелетий, которые вы [эволюционисты] признаете, как протекшие между человеком Палеолита и нашим настоящим временем, нельзя доказать, что существовало большее уклонение между человеком и зверем [самый древний человек был столь же далек от зверя, как и ныне живущий человек], то какое разумное основание может быть выдвинуто, чтобы поверить, что человек развился из зверя и в дальнейшем уклонился от него малыми градациями... Чем больше будет удлиняться время между нашей эпохой и так называемыми людьми Палеолита, тем более зловещим и разрушительным будет становиться получаемый результат для теории постепенного развития человека из животного царства». Гёксли пишет («Man's Place in Nature» стр. 159), что самые щедрые вычисления давности человека должны быть еще увеличены.
  5. «Двухнедельный Обзор», 1882. Неосновательность этого утверждения, так же как и многих других преувеличений Гранта Аллэна, обладающего большой фантазией, была талантливо выявлена известным анатомом, проф. Р. Оуэном в первом номере «Longman’s Magazine», № 1. Нужно ли еще повторять, что тип Палеолита из Кро-Маньона стоит выше многих существующих рас?
  6. Таким образом, становится ясным, что наука никогда не дерзнет помыслить о человеке до-Третичной эпохи и, что человек Вторичной Эпохи Катрефажа заставляет каждого академика и члена Корол. Общества отступить в ужасе, ибо, чтобы охранить обезьянью теорию, наука должна рассматривать человека, как принадлежащего к эпохе после Вторичного Периода. Это именно то, что Катрефаж поставил на вид дарвинистам, добавив, что в общем имеется больше научных оснований произвести обезьяну от человека, нежели человека от антропоида. Исключая этого, наука не могла предложить ни одного существенного доказательства против древности человека. Но в таком случае, современная эволюция требует для Третичного периода гораздо больше, нежели пятнадцать миллионов Кролля, в силу двух, весьма простых, но основательных причин: a) не было найдено ни одной антропоидной обезьяны до Миоценского Периода; b) кремневые остатки орудий человека были прослежены до Плиоценского периода, и присутствие их подозревалось, если и не допускалось, всеми, в слоях Миоценского времени. Опять-таки, где же в таком случае «недостающее звено»? И как мог даже дикарь Палеолита, «человек Канштадта» развиться в такое короткое время в мыслящего человека из зверя дриопитекуса Миоценского периода? Теперь можно видеть причину, почему Дарвин отбросил теорию, что только 60,000,000 лет прошли со времени Кембрийского Периода. «Он судит на основании незначительных органических изменений, происшедших со времени Ледниковой эпохи, и добавляет, что 140 миллионов лет, предшествовавшие этому периоду, едва ли могут считаться достаточными для развития разнообразных форм жизни, несомненно существовавших в конце Кембрийского Периода» (Чарльз Гульд, «Мифические Чудовища», стр. 84).
  7. В связи с этим не забудем Эзотерического Учения, которое говорит, что Человек Третьего Круга на астральном плане обладал гигантской, обезьяноподобной формой. Точно так же как и в конце Третьей Расы этого (Четвертого) Круга. Это объясняет человекообразные черты обезьян, особенно среди позднейших антропоидов – не считая того факта, что эти последние, в силу наследственности, сохраняют сходство со своими родоначальниками Лемуро-Атлантами.


<< Содержание >>