Блаватская Е.П. - Тайная Доктрина т.2 ч.2 отд.8B

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
Отдел VIII
B
Падение креста в материю


Тех, кто намеревались бы оспаривать этот символ Пифагора, возражая, что пока не установлено, в какой период древних времен впервые появился нуль – особенно же в Индии – мы просим прочесть «Разоблаченную Изиду»[1].

Допуская в интересах обсуждения, что древний мир не был знаком с нашими способами вычисления или же с арабскими цифрами – хотя, на самом деле, мы знаем обратное – однако, идея круга и диаметра налицо, чтобы доказать, что это было первым символом в Космогонии. Еще до появления Триграмм Фу-си, Ян – единицы и Инь – двоичности,

| ¦
Ян Инь

довольно искусно объясненных Элифасом Леви[2], Китай имел своего Конфуция и своих таоистов. Первый вписывает «Великую Крайность» внутрь круга с горизонтальной линией поперек; последний помещает три концентрических круга под большим кругом, тогда как мудрецы Сунг изображали «Великую Крайность» в верхнем круге, а Небо и Землю в двух нижних и меньших кругах. Ян и Инь значительно позднейшее измышление. Платон и его школа никогда иначе не понимали Божество, несмотря на многие эпитеты, даваемые им «Богу Превышнему» (ό έπί πάσι θεός). Платон, будучи посвященным, не мог верить в личного Бога – гигантскую тень человека. Его эпитеты «Монарха» и «Законодателя Вселенной» носят отвлеченный смысл, ясный каждому оккультисту, верящему не менее любого христианина в Единый Закон, управляющий Миром, и, в то же время, признающему его как непреложность. Как говорит Платон:

«3а пределами всех конечных существований и второстепенных причин, всех законов идей и принципов существует Разум или Ум (νοΰς) первичный принцип всех принципов. Высочайшая Идея, на которой основаны все прочие Идеи...ультимативная субстанция, из которой все сущее имеет свое бытие и сущность. Первичная и действенная Причина всего порядка и гармонии, и красоты, и совершенства, и блага, которые наполняют Вселенную».

Этот Разум в силу своего превосходства и совершенства называется «Превысшее Благо»[3], «Бог» ό θεός и «Бог Превышний». Эти слова относятся, как сам Платон указывает, ни к «Создателю», ни к «Отцу» наших современных монотеистов, но к Идеальной Абстрактной Причине. Ибо, как говорит он: «Этот θεός, «Бог Превышний», не есть истина или разум, но Отец этого» и его Первичная Причина. Неужели Платон, величайший ученик древнейших мудрецов и сам Мудрец, для которого единой целью в жизни было достижение Истинного Знания, неужели он мог когда-либо верить в Божество, проклинающее и осуждающее людей навеки за малейший вызов?[4]. Конечно, не он, считавший лишь тех истинными философами и искателями истины, которые обладали знанием истинно-существующего в противоположение к лишь кажущемуся; и вечно-существующего в противоположение к преходящему; и того, что существует постоянно в противоположение к тому, что растет, исчезает, развивается и уничтожается попеременно[5].

Спейсипп и Ксенократ были его последователями. Единый, изначальный не имел бытия в смысле, придаваемом ему смертными людьми. Τίμιον (почитаемый) пребывает в центре, как и в окружности, но это лишь отображение Божества – Мировая Душа[6] – план площади круга. Крест и круг являются универсальным представлением – и таким же старым, как сам человеческий разум. Они стоят во главе перечня длинных рядов, так сказать, международных символов, которые весьма часто выражали великие научные истины, помимо их непосредственного касания к психологическим и даже физиологическим тайнам.

Сказать, как это делает Элифас Леви, что Бог, всемирная Любовь, заставил мужскую Единицу вырыть бездну в Женственной Двойке или Хаосе и, таким образом, явил Мир, значит ничего не объяснить. Помимо того, что представление это грубо, оно не устраняет трудности представления этого, без утраты почитания к слишком человеческим способам Божества. Именно, чтобы избежать подобных антропоморфических представлений, Посвященные никогда не употребляли эпитет «Бог» для обозначения Единого и Не имеющего себе Второго Принципа во Вселенной; и в этом, будучи верными древнейшим традициям Сокровенного Учения всего Мира – они отрицают, что подобная несовершенная и часто не очень чистая работа могла когда-либо быть явлена Абсолютным Совершенством. Нет необходимости упоминать здесь о еще больших метафизических трудностях. Между спекулятивным атеизмом и идиотичным антропоморфизмом должны существовать философская середина и соглашение. Присутствие Невидимого Принципа во всей Природе и высочайшее проявление его на Земле ― Человек, один лишь может помочь разрешить эту задачу, являющуюся проблемой математика, x которого вечно должен ускользать от нашей земной алгебры. Индусы пытались разрешить ее посредством своих Аватаров, христиане думают, что они разрешили ее своим единым божественным Воплощением. Экзотерически – те и другие ошибаются. Эзотерически – те и другие весьма близки к истине. Среди Апостолов западной религии, один лишь Павел, по-видимому, понял – если и не открыл на самом деле – архаическую тайну креста. Что же касается до остальных, которые, путем объединения и индивидуализирования Всемирного Присутствия, синтезировали его одним символом – центральной точки в кресте, – показали этим самым, что они никогда не понимали истинный дух учения Христа, но скорее унизили его во многих отношениях своими ошибочными толкованиями. Они забыли дух этого всемирного символа и эгоистически монополизировали его – точно бы Беспредельное и Бесконечное могло быть когда-либо ограниченным и обусловленным одним проявлением, индивидуализированным в одном человеке или даже в одном народе.

Четыре конца + или равноконечного креста и Герметического креста, указующие на четыре части света, хорошо были поняты мистическими умами индусов, браминами и буддистами многие сотни лет до того времени, когда о нем узнали в Европе, ибо символ этот был принят и сейчас находим во всем мире. Они изогнули концы креста и сделали из него свою Свастику Svastika s tochkami.png , которая является сейчас магическим жезлом монголов-буддистов[7]. Это означает, что «центральная точка» не ограничивается одним индивидом, хотя бы и совершенным; что Принцип (Бог) находится в человечестве, и человечество, так же как и все остальное, находится в Нем подобно каплям в океане, четыре конца, будучи направлены к четырем частям Света, следовательно, теряются в Беспредельности.

Сказано, что Исарим, Посвященный, нашел в Хеброне на мертвом теле Гермеса хорошо известную смарагдовую табличку, которая, как говорится, содержала всю суть Герметической Мудрости. На ней, среди других, были начертаны следующие изречения:

«Отдели Землю от Огня, тонкую форму от плотной...»
«Восходи... от Земли к небу, и затем снова сойди на Землю».

Загадка креста заключается в этих словах и его двоякая тайна разрешена – для оккультиста.

«Философский крест, две линии, идущие в противоположных направлениях, горизонтальная и перпендикулярная, высота и широта, который Божество, геометрически, разделяет в пересекающейся точке, образуя, таким образом, как магическую, так и научную четверицу, когда крест этот вписан в совершенный квадрат, он есть основа оккультиста. В его мистических пределах заключается главный ключ, открывающий дверь каждой науки, как физической, так и духовной. Он символизирует наше человеческое существование, ибо круг жизни окружает четыре точки креста, изображающие в порядке последовательности – рождение, жизнь, смерть и бессмертие [8].
«Привяжи себя», говорит алхимик, «к четырем буквам четыреугольника, расположенного следующим образом. Буквы Неизреченного Имени находятся там, хотя, может быть, сначала ты и не различишь их. Непередаваемая аксиома каббалистически заключена в нем и это есть то, что называется учителями магическим арканом»[9].

Еще:

«Тау Tau-T.svg и астрономический крест Египта бросаются в глаза в нескольких галлереях, уцелевших среди развалин в Паленке. На одном барельефе во дворце в Паленке, на западной стороне можно видеть Тау, высеченное, как иероглиф, прямо под сидящей фигурой. Стоящая фигура, которая наклоняется над первой, изображена как накрывающая ее голову левою рукою покрывалом посвящения, тогда как правая рука фигуры поднята, а указательный и средний палец указывают на небо. Положение это есть, именно, точное положение христианского епископа, дающего свое благословение, или то, в котором часто изображается Иисус во время Тайной Вечери»[10].

Египетский Иерофант имел квадратный головной убор, который он должен был всегда носить во время исполнения своих обязанностей. Армянские священники и по настоящее время носят квадратные шапки. Совершенный Тау – образованный из перпендикуляра (нисходящий мужской луч) и горизонтальной линии (Материя, женское начало) – и мировой круг были атрибутами Изиды, и лишь после смерти египетский крест полагался на грудь мумии. Утверждение, что крест есть чисто христианский символ, введенный после нашей эры, действительно странно, когда мы видим Иезекиила, клеймящего лбы людей Иудеи, которые страшились Господа[11] signum Thau, как это указано в переводе Вульгаты. В древние времена у евреев этот знак обозначался так Krest na boku.png, но на подлинных египетских иероглифах, как точный христианский крест (Тат – эмблема устойчивости). В Откровении «Альфа и Омега» – Дух и Материя – первый и последний, накладывает печать имени своего Отца на лбы избранных. Моисей[12] повелевает своему народу отмечать свои дверные косяки и притолоки кровью, чтобы «Господь Бог» не ошибся и не поразил кого-либо из избранного им народа, вместо осужденных египтян. И этот знак есть Тау! – тождественный египетский крест с рукоятью, талисман, половиною которого Гор воскрешал мертвых, как это показано на разбитой скульптуре в Филах.

Достаточно было сказано о Свастике и Тау, Воистину, крест может быть отнесен в самую глубь неисчислимых архаических времен. Его тайна скорее усугубляется, нежели проясняется, ибо мы находим его повсюду, на статуях Острова Пасхи, в древнем Египте, в Центральной Азии, высеченным на скалах, и как Тау и Свастику в дохристианской Скандинавии! Автор «The Source оf Measures» останавливается в недоумении перед бесконечной тенью, которую он отбрасывает назад, в древние времена, и не в состоянии проследить его и отнести к какому-либо определенному народу или человеку. Он указывает, что Таргумы, переданные евреями, затемнены переводом. В Книге Иисуса Навина[13], если прочесть ее на арабском языке, и в Таргуме Ионафана сказано: «А Царя Гайского он распял на Древе».

«Перевод семидесяти толковников останавливается перед двойным словом или крестом. (Wordsworth об Иисусе Навине)... самое странное выражение этого порядка содержится в Книге Чисел (XXV, 4), где оно читается по Onkelos [?], как: «Распни их перед Господом (Иеговою) против солнца». Здесь слово צקי означает пригвоздить, правильно переданное (Фюрст) Вульгатой, как распинать. Само построение этой фразы мистично»[14].

Так оно и есть, но дух этой фразы всегда был плохо понят. «Распять перед (не против) Солнцем» есть фраза, употреблявшаяся при Посвящении. Она пришла из Египта, но ее начало в Индии. Тайна может быть разгадана лишь через поиски ее ключа в Мистериях Посвящения. В Египте Посвященный Адепт, успешно прошедший через все испытания, не пригвождался, но просто привязывался на ложе, в форме Тау Tau-T.svg, а в Индии в форме Свастики, без четырех добавочных продлений, (+ не 15x15px), затем его погружали в глубокий сон – «Сон Силоама», как посейчас называется этот сон среди Посвященных в Малой Азии, в Сирии и даже в верхнем Египте. Его оставляли в этом состоянии три дня и три ночи, и в течение этого времени его Духовное Ego, как утверждалось, «собеседовало» с «Богами», сходило в Гадес, Аменти или Паталу – смотря по стране – совершая дела милосердия среди невидимых Существ, безразлично, будь-то души людей или стихийные духи; при чем тело его все время оставалось в храмовом святилище или подземной пещере. В Египте тело помещалось в Саркофаге, в Покое Царя, в Пирамиде Хеопса и переносилось во время ночи, приближающегося третьего дня, ко входу галереи, где в известный час лучи восходящего солнца падали прямо на лицо, погруженного в транс кандидата, который просыпался, чтобы быть посвященным Озирисом и Тотом, Богом Мудрости.

Пусть читатель, сомневающийся в этом утверждении, изучит еврейские оригиналы, прежде чем отрицать. Пусть он обратит внимание на наиболее показательные египетские барельефы. Особенно на один из находящихся в храме в Филах, изображающий сцену Посвящения. Два Бога-Иерофанта, один с головою ястреба (Солнце), другой с головою Ибиса (Меркурий, Тот, Бог Мудрости и Оккультного Знания, сподвижник Озириса-Солнца), стоят над телом только что посвященного кандидата. Они льют на его голову двойную струю «воды» (Воды Жизни и Нового рождения), при чем струи пересекаются в форме креста и полны малых крестов – Тау. Это аллегория пробуждения кандидата, который отныне становится Посвященным, когда лучи утреннего Солнца, Озириса, ударяют ему в темя; его тело, находящееся в трансе, помещено на деревянном Тау так, чтобы получить эти лучи. Затем появлялись Иерофанты Посвящающие и произносились священные слова, видимо обращенные к Солнцу-Озирису, в действительности же, к внутреннему Духу-Солнцу, озаряющему вновь рожденного человека.

Пусть читатель поразмыслит над связью Солнца с крестом от самых древнейших времен в его двояком значении, мощи зарождающей и духовно возрождающей. Пусть он исследует гробницу Бэт-Оксли в царствовании Рамзеса II, где он найдет кресты во всех видах и положениях, также на троне этого повелителя и, наконец, на фрагменте, изображающем поклонение Бакхан-Алэарэ и находившемся в зале предков Тутмеса III, сохраняемом теперь в Национальной Библиотеке Парижа. В этой замечательной скульптуре и росписи виден диск Солнца, излучающий свои лучи на крест с кругом, в виде рукояти, помещенный над крестом, точными копиями которого являются кресты Голгофы. Древние Манускрипты упоминают их, как «жестокие ложа тех, кто находились в [духовных] трудах, в действии, которое давало им рождение». Множество подобных крестообразных «лож», на которых помещался и скрывался кандидат, погруженный в смертоподобный транс, при окончании своего высочайшего Посвящения, были найдены в подземных помещениях египетских храмов после их разрушения. Достойные и святые Отцы, типа Кирилла и Феофила, употребляли их широко, предполагая, что они были принесены и скрыты здесь кем-либо из новых обращенных. Один лишь Ориген и после него Климент Александрийский и другие бывшие Посвященные знали лучше. Но они предпочитали хранить молчание.

Так же пусть читатель прочтет индусские «басни», как называют их востоковеды, и запомнит аллегорию о Вишвакарме, Созидающей Силе, Великом Зодчем Мира, называемом в Риг-Веде «Всевидящим Богом», который «приносит себя в жертву самому себе». Духовные Ego смертных одной с ним сущности, потому едины с ним. Запомним, что он именуется Дэва-вардхика, «Строитель-Богов», именно он привязывает Солнце, Сурия, своего зятя на его станке – в экзотерической аллегории, но по эзотерическому преданию на свастике, ибо на Земле он является Иерофантом-Посвящающим – и отрезает часть его яркости. Запомните также, что Вишвакарма есть сын Йога-Сиддха, т. е., священной мощи Йоги, и мастер «огненного оружия», магического Агниястра[15]. Рассказ этот дан полностью в другом месте.

Автор каббалистического труда, так часто приводимого, спрашивает:

«Теоретическое употребление распятия должно было тогда иметь некоторое касание с олицетворением этого символа [построения Сада Рая, символизированного распятым человеком]. Но какое? И что именно изображающее? Символ этот был символом начала измерений, изображающим творящий закон или план. Что на самом деле могло практически означать настоящее распятие, что касается до человечества? Между тем, тот факт, что он рассматривался, как образ какого-то таинственного действия той же самой системы, ясно из самого факта пользования им. Таинственное действо этих числовых величин кажется все более и более глубоким – [символ отношения, существующего между 113:355 с 20612:6561 представлен, распятым человеком]. Они явлены действующими не только в Космосе, но... по симпатии, они видимо вырабатывают условия, относящиеся к невидимому и духовному миру, и пророки, по-видимому, знали об этих связующих звеньях. Размышление должно еще углубиться, если принять в соображение, что мощь точного выражения закона посредством чисел, ясно определяющих систему, не была случайностью языка, но была самой сущностью его и его первичного органического построения; потому ни язык, ни математическая система, связанные с ним, не могли быть изобретением человека, если только и то и другое не было основано на прежнем языке, вышедшем впоследствии из употребления[16]».

Автор доказывает эти пункты в дальнейших разъяснениях и открывает тайный смысл нескольких повествований, взятых в их мертвой букве, доказывая, что вероятно שיא, человек, было изначальным словом:

«Самым первым словом во владении евреев, кто бы они ни были, чтобы передать посредством звука представление о человеке. Основанием этого слова от начала было 113 [числовое значение этого слова] и носило в себе элементы космической проявленной системы»[17].

Это доказывается индусским Виттоба, аспектом Вишну, как уже было указано. Образ Виттобы, даже до знаков гвоздей на ногах[18], есть образ распятого Иисуса во всех деталях, исключая креста. Что этим предполагался человек, доказывается еще тем фактом, что Посвящаемый возрождался после своего распятия на Древе Жизни. Это «Древо» теперь стало экзотерически – вследствие употребления его римлянами, как орудия пытки и невежества ранних христианских изобретателей – древом смерти!

Итак, одно из семи эзотерических значений, которое подразумевалось под тайной распятия мистиками, изобретателями этой системы – разработка и принятие которого должно быть отнесено к самому началу установления Мистерий – раскрывается в геометрических символах, содержащих историю эволюции человека. Евреи, – чей пророк, Моисей, был так сведущ в эзотерической Мудрости Египта, и который воспринял их систему чисел, заимствованную ими от финикиян и позднее от других язычников, которым они теперь обязаны большею частью своего каббалистического мистицизма, – весьма искусно применили космические и антропологические символы «языческих» народов к своим особым тайнам-рекордам. Если христианское священство утеряло в настоящее время ключ к этому, то ранние составители христианских Мистерий были хорошо ознакомлены с Эзотерической философией и с еврейской оккультной метрологией и искусно пользовались ею. Таким образом, они взяли слово Эйш, одно из еврейских обозначений для понятия человек, и употребили его в сочетании со словом Шана или лунным годом, столь мистически связанным с именем Иегова, предполагаемым «Отцом» Иисуса, и воплотили мистическое представление в астрономическую величину и формулу.

Первоначальная идея «распятого человека» в пространстве, конечно, принадлежит индусам. Мур доказывает это в своем «Индусском Пантеоне», в гравюре, изображающей Виттобу. Платон принял ее в своем равноконечном кресте в пространстве +, «второй Бог, запечатлевший себя во Вселенной в форме креста»; также и Кришна представлен «распятым»[19]. Также это повторено в Ветхом Завете в любопытном предписании распинать людей перед Господом, Солнцем, – что есть вовсе не пророчество, но имеет прямое фаллическое значение. В этом самом труде, полном намеков на каббалистические значения, мы читаем следующее:

«В символе, головки гвоздей креста имеют форму прочной пирамиды, а самый стержень гвоздей форму суживающегося квадрата, оканчивающегося в виде обелиска или же фаллической эмблемы. Принимая во внимание положение трех гвоздей, прикрепляющих конечности человека к кресту, мы видим, что они образуют фигуру треугольника по одному гвоздю на каждом углу треугольника. Раны или стигматы на конечностях, конечно, числом четыре и обозначают квадрат... Три гвоздя, с тремя ранами, составляют число шесть, означающее шесть плоскостей развернутого куба [что образует крест или форму человека, или семь, считая три горизонтальных и четыре вертикальных квадрата] на котором помещается человек; и это, в свою очередь, указывает на измерение окружности, перенесенное на края куба. Одна рана ног разделяется на две, когда ноги разъединены, вместе составляя в общем три, и четыре при разъединении или же семь в совокупности – еще одно и весьма священное [у евреев] женское основное число»[20].

Таким образом, тогда как фаллическое или половое значение «гвоздей распятия» доказано путем геометрического и числового толкования, мистическое значение распятия приведено выше в кратких замечаниях на это в связи с его отношением к Прометею. Прометей еще другая жертва, ибо он распят на Кресте Любви, на скале человеческих страстей, он жертва в силу своей преданности идее развития духовного элемента в Человечестве.

Итак, изначальная система, двойной глиф, заключающийся в идее креста, не есть «человеческое изобретение», ибо Космическая Мыслеоснова и духовное представление Божественного Ego – человека, лежат в основании его. Позднее это расширилось в прекрасную идею, принятую и воспроизведенную в Мистериях, идею возрожденного человека, смертного, который, путем распятия плотского человека и его страстей на Прокрустовом ложе пыток, возрождался и становился бессмертным. Оставив позади тело животного человека, привязанного к кресту Посвящения, как пустую куколку, Ego-Душа становилась свободной, как бабочка. Но позднее, вследствие постепенной потери духовности, крест в космогонии и антропологии стал лишь фаллическим символом.

Среди эзотериков самых отдаленных времен, Вселенская Душа или Anima Mundi, материальное отображение Нематериального Идеала, была Источником Жизни всего сущего и Жизненного Принципа трех царств. Принцип этот был семеричен у философов герметистов, так же как и во всем древнем мире. Ибо он изображается в виде семеричного креста, ветви которого соответственно отвечают свету, теплоте, электричеству, земному магнетизму, астральным излучениям, движению и разуму или, как некоторые называют это, самосознанию.

Как мы уже сказали в ином месте, задолго до того, когда крест или его знак были приняты, как символы христианства, знак креста употреблялся, как знак, по которому Адепты и неофиты узнавали друг друга, при чем последние назывались Chrests – от Chrestos, человека скорби и горя. Элифас Леви говорит:

«Знак креста, принятый христианами, не принадлежит исключительно им. Он также каббалистичен и представляет собою противодействие и четверичное уравновесие элементов. Мы видим из оккультной версии Paternostei ... что первоначально было два способа выполнения его или, по крайней мере две, очень различные формулы для выражения его смысла: одна для священнослужителей и посвященных, другая, дававшаяся неофитам и профанам. Так например, посвященный, поднося руку к своему лбу, говорит: Тебе; затем он добавляет – принадлежит; и, неся руку к своей груди, добавлял – царство; затем к левому плечу – справедливость; и к правому плечу – и милосердие. После чего он соединял обе руки, добавляя – во всех зарождающих циклах – Tibi sunt Malchut et Geburah et Chesed per Æonas – это есть абсолютно и высоко-каббалистический знак креста, смысл которого, вследствие профанации гностицизма, был совершенно утрачен воинствующей и официальной церковью»[21].

«Воинствующая и официальная церковь» сделала больше: овладев тем, что никогда не принадлежало ей, она взяла лишь то, что имел «профан» – каббалистический смысл мужского и женского Сефирота. Она не утеряла внутреннего или высшего смысла, ибо она никогда не имела его – несмотря на все прислуживание Элифаса Леви перед Римом. Знак креста, принятый латинской церковью, был от начала фалличным, тогда как греческий крест был крестом неофитов, Chrestoi.


Сноски


  1. Том II, стр. 299, 300.
  2. «Догма и Ритуал Высокой Магии», I, 124; Также и в «Цан-дун-чжи», сочинение Вэй-ба-яна.
  3. «Христианство и Греческая Философия-» Коккера, XI, стр. 377.
  4. Вопль отчаяния, вырвавшийся у графа де Монлозье, в его «Тайнах Человеческой Жизни» (Стр. 117) есть ручательство того, что Причина «Превосходности и Добра», которая согласно предположению Платона, наполняет Вселенную, не есть ни его Божество, ни наш Мир. «При виде такого величия, противопоставленного такому страданию, ум, начинающий наблюдать это обширное целое, представляет себе ни весть какое великое божество, которое, еще более величественное и более требовательное Божество как бы раздробило на куски и рассеяло осколки его по всей Вселенной». Еще «более величественное и еще более требовательное Божество», нежели Бог Мира сего и, который считается таким «благим» – есть Карма. И это истинное Божество ясно показывает, что меньший, наш внутренний Бог (личный в данном случае) не имеет силы остановить мощную руку этого еще более величественного Божества – Причину, пробужденную нашими поступками, порождающую меньшие причины, – которое называется Законом Воздаяния.
  5. См. «Разоблаченную Изиду», I, XII и XVIII.
  6. Стобей, «Екклесиаст», I, 826.
  7. Свастика несомненно является одним из древнейших символов Древних Рас. В наше столетие, говорит К. Р. Г. Маккензи («Royal Masonic Cyclopaedia»), Свастика «пережила в форме молоточка» в Масонском Братстве. Среди многих «значений», данных автором, мы не встречаем самого важного, по всей вероятности, масоны не знают его.
  8. «Разоблаченная Изида», I, 506.
  9. Там же, стр. 506.
  10. Там же, стр. 572.
  11. Иезикиил, IX, 4.
  12. Исход, XII, 22.
  13. VIII, 2.
  14. Ор. cit., стр. 204.
  15. См. «Классический Индусский Словарь» Даусона.
  16. The Source of Measures», стр. 204.
  17. Там же, стр. 205.
  18. См. «Индусский Пантеон» Мура, где левая нога Виттобы носит на его – ваянном изображении знак от гвоздей.
  19. См. Dr. Lundy, «Monumental Christianity», рисунок 72.
  20. «Source of Measures», стр. 52.
  21. «Догмы и Ритуалы Высокой Магии», II, 88.


<< Содержание >>