Блаватская Е.П. - Тайная Доктрина т.2 ч.2 отд.5

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
Отдел V
Не есть ли плерома логово Сатаны?


Тема эта еще не исчерпана и должна быть рассмотрена и в других аспектах. Насколько величественное описание Мильтона трехдневной Битвы Ангелов Света против Ангелов Тьмы оправдывает предположение, что он должен был слышать о соответствующем Восточном предании, – это невозможно сказать. Во всяком случае, если эти сведения не были получены им, благодаря личным сношениям с каким-либо мистиком, то они должны были быть доставлены ему лицом, имевшим доступ к тайным трудам в Ватикане. Среди таких трудов имеется предание о «Бени Шамаш» – «Дети Солнца» – относящееся к восточной аллегории, которое в своей тройной версии дает несравненно больше мельчайших подробностей, чем те, которые можно почерпнуть из Книги Еноха или из гораздо более близкого по времени Откровения Св. Иоанна о «Древнем Драконе» и его различных Победителях, как это было только что показано.

Кажется необъяснимым, что по сей день можно находить авторов, принадлежащих к мистическим обществам и все еще продолжающих упорствовать в своих сомнениях, подсказанных предубеждением, относительно «предположенной» древности Книги Еноха.

Таким образом, если автор «Sacred Mysteries among the Mayas and Quiches» склонен видеть в Енохе Посвященного, обращенного в Христианство (!!)[1], то и английский компилятор трудов Элифаса Леви – «Тайны Магии» придерживается подобного же Мнения. Он замечает, что:

«За исключением эрудиции д-ра Кинили, ни один современный ученый не относит последний труд [Книга Еноха] к большей древности, нежели четвертое столетие до Р. Хр.»[2].

Современная ученость была повинна в худших заблуждениях, нежели эта. Еще совершенно недавно крупнейшие литературные критики в Европе отрицали самую подлинность этого труда, вместе с Орфическими Гимнами и даже с Книгою Гермеса или Тота, пока, наконец, не были открыты, целые стихи из последней на египетских памятниках и гробницах самых ранних династий. Мнение архиепископа Лауренса приводится в ином месте:

«Древний Дракон» и Сатана, ныне ставшие, по отдельности и коллективно, символом и теологическим термином для «Падшего Ангела», не описаны в подобном аспекте ни в первоначальной Каббале (халдейской Книге Чисел), ни в современной. Ибо наиболее просвещенный, если только не величайший из современных каббалистов, Элифас Леви описывает Сатану в следующих блестящих терминах:

«Именно этот Ангел был достаточно горд, чтобы возомнить себя Богом; достаточно отважен, чтобы приобрести свою независимость ценою вечного страдания и мучения; достаточно прекрасен, чтобы возлюбить себя в полном божественном свете; достаточно мощен, чтобы, все же, царствовать во тьме среди мучения и сложить себе престол из своего неугасимого костра. Это, именно, Сатана республиканца и еретика Мильтона... князь анархии, которому служат иерархии чистых духов (!!)»[3].

Это описание – которое так искусно примиряет теологическую догму с каббалистической аллегорией и даже ухищряется включить в свою фразеологию политический комплимент – если прочесть его в истинном свете, вполне точно.

Да, воистину; именно, этот величайший из идеалов, этот вечноживущий символ – нет, апофеоз самопожертвования, ради умственной независимости человечества; эта Вечно-Активная Энергия, протестующая против Статической Инерции – принципа, для которого Само-утверждение есть преступление, а Мысль и Свет Знания ненавистны. Как говорит Элифас Леви с неподражаемой справедливостью и иронией:

«Именно этот мнимый герой, сумрачных вечностей, наделен клеветнически безобразием и украшен рогами и когтями, которые гораздо лучше приличествуют его неумолимому мучителю»[4].

Это он, кто был, наконец, преображен в Змия – Красного Дракона. Но, все же, Элифас Леви находился в слишком большом подчинении у своих католических авторитетов – можно было бы добавить, сам был слишком иезуитичен – чтобы признаться, что этим Дьяволом было человечество и, что он никогда не существовал на Земле вне этого человечества[5].

В этом христианская теология, хотя и следуя рабски по стопам язычества, была лишь верна своей традиционной политике. Она должна была обособиться и утвердить свой авторитет. Следовательно, она не могла сделать ничего лучшего, как превратить все языческие Божества в демонов. Каждый лучезарный Солнечный Бог древности – величественное Божество днем и свой собственный Противник ночью, называемый Драконом Мудрости, ибо предполагалось, что он заключал в себе зародыши ночи и дня, – этот Бог теперь был превращен в антитезную Тень Бога и стал Сатаною на основании единственного и не подтвержденного авторитета деспотической человеческой догмы. После чего все эти Создатели света и тени, все Солнечные и Лунные Боги были преданы проклятию и, таким образом, один Бог, избранный из многих, и Сатана, оба были очеловечены. Но, по-видимому, теология упустила из виду способность человека разбираться и, в конце концов, анализировать все, что искусственно навязывается ему для почитания. История утверждает, что каждой расе и даже племени, особенно семитическим народностям, присущ естественный импульс к прославлению своего собственного племенного божества превыше всех других, к установлению его гегемонии над всеми Богами, и при этом она доказывает, что Бог израильтян был именно таким племенным Богом, несмотря даже на то, что Христианская церковь, следуя водительству «избранного народа», охотно заставляет почитать именно это особое божество и придает анафеме всех остальных. Было ли это заблуждение первоначально сознательным или несознательным, тем не менее, оно было таким. Иегова всегда был в древности лишь Богом «среди» других «Богов»[6]. Господь появляется Аврааму и, говоря: «Я Бог Всемогущий», добавляет однако – «и поставлю завет Мой... что Я буду Богом твоим» (Авраама); и для семени его после него[7], – но не для арийцев-европейцев.

Но имелся и величественный и идеальный Облик Иисуса Назареяна, который нужно было выдвинуть на этом темном фоне, чтобы он мог выиграть в блеске, благодаря этому контрасту; и вряд ли церковь могла изобрести более темный. Не владея символизмом Ветхого Завета, не ведая истинного значения имени Иеговы – тайного заместителя Неизреченного и несказуемого Имени, выдвинутого раввинами, – церковь приняла за истину искусно сфабрикованное Отображение, антропоморфированный символ зарождения за Единую Реальность, Неимеющую себе Второй, Вечно Непознаваемую Причину всего Сущего. В силу логической последовательности, церковь, в целях дуализма, вынуждена была изобрести антропоморфированного Дьявола – созданного, как она этому учила, Самим Богом. Ныне Сатана обращен в чудовище, сфабрикованное Иеговою-Франкенштейном, – проклятие своего отца и терние в божественном боку, чудовище, более нелепого подобия которого никакой земной Франкенштейн не мог бы создать.

Автор «New Aspects of Life» весьма правильно описывает еврейского Бога с каббалистической точки зрения, как :

«Дух Земли, который открылся евреям, как Иегова[8]... Это был тот же Дух, который после смерти Иисуса, принял его облик и олицетворил его, как воскресшего Христа».

– как можно видеть, это есть с малыми изменениями доктрина Серинфуса и нескольких гностических сект. Но объяснения автора и его выводы замечательны:

«Никто не знал... лучше Моисея... [ни] так же хорошо, как он, как велика была мощь тех [Богов Египта], у жрецов, от которых он получил свои познания... богов, над которыми Иегова был Богом, как это утверждается [лишь евреями]».

Автор спрашивает:

«Каковы же были эти Боги, эти Ахар, из которых Иегова, Ахад, как это утверждается, есть Бог... в силу своей победы над ними?».

На что Оккультизм отвечает: Те, кого ныне церковь называет Падшими Ангелами и коллективно Сатаною, Драконом – побежденными, если мы должны принять ее диктум, Михаилом и его Воинством, при чем Михаил никто иной, как сам Иегова, в лучшем случае, один из подчиненных Духов. Потому автор еще раз прав, говоря:

«Греки верили в существование... демонов. Но... они были опережены евреями, утверждавшими, что существовал разряд персонифицирующих духов, которых они определяли, как демонов «персонификаторов»... Признавая вместе с Иеговою, особенно настаивающим на этом, существование других богов, которые... были олицетворениями Единого Бога, не были ли эти другие боги просто духами олицетворяющими, но более высокой степени... которые овладели и пользовались большею мощью? И не является ли это олицетворение ключом к тайне духовного состояния? Но раз мы допустим это положение, то, как можем мы знать, что Иегова не был таким персонифицирующим духом, духом, утверждавшим, что он был Единым Богом и таким образом, ставшим представителем Неизвестного и Непознаваемого Бога? Как можем мы знать, что дух, называвший себя Иеговою, присвоив себе его атрибуты, не стал, таким образом, причиною того, что его самоназначение было вменено Единому, который в действительного является таким же безымянным, как и непознаваемым?»[9].

Далее автор доказывает, что «дух Иеговы есть заместитель», по своему собственному признанию. Так Он признался Моисею, что Он появлялся патриархам, как Бог Шаддай» и как «Бог Гелион».

«И тут же он принял имя Иеговы; и на основании веры в утверждение этого персонификатора такие имена, как Эл, Элоа, Элохим и Шаддай читались и толковались наравне с Иеговой, как означающие «Всемогущий Господь». [Затем, когда] имя Иегова стало неизреченным, определительное Адонай, «Господь», явилось заменою его и... благодаря этой замене, наименование «Господь» перешло от евреев к «Слову» христиан и стало обозначением Бога»[10].

И как можем мы знать, может добавить автор, что Иегова не являл собою многочисленных духов, олицетворявших этого, по-видимому, одного – Jod или Jod-Hé ?

Но если христианская церковь была первой, которая установила, существование Сатаны, как догму, то это явилось, как это сказано в «Разоблаченной Изиде», потому, что Дьявол – могущественный Противник Бога (?!!), должен был стать камнем основания и столбом церкви. Ибо, как правильно замечает теософ роль Бессак в своем труде «Сатана или Дьявол»:

«Нужно было избежать намека на утверждение догмы двоякого принципа, сделав из этого Сатаны-творца реальную мощь, и для объяснения первоначального зла выставляют против Мани гипотезу о соизволении на это от единого Всемогущего»[11].

Во всяком случае, выбор и политика оказались неудачными.

Следовало установить совершенно определенное различие между этим персонификатором низшего Бога Авраама и Иакова и мистическим «Отцом» Иисуса, или – «Падшие» Ангелы не должны были быть оклеветаны в позднейших вымыслах.

Каждый Бог язычников тесно связан с Иеговою – Элохимом; ибо все они являются Одним Воинством, единицы которого в Эзотерических Учениях различаются лишь по имени. Между «Повинующимися» и «Падшими» Ангелами нет никакой разницы, исключая в их соответствующих функциях или, вернее, в инертности некоторых из них и в активности других, между теми Дхиан-Коганами или Элохимами, которым было дано «поручение творить», т. е., построить проявленный мир из вечного вещества.

Каббалисты утверждают, что истинное имя Сатаны есть имя Иеговы в обратном смысле, ибо «Сатана не есть черный Бог, но лишь отрицание белого Божества» или света Истины. Бог, есть Свет, и Сатана есть необходимая Тьма или Тень, чтобы выявить Свет, без которой Свет был бы невидим и непонятен[12]. «Для Посвященных», говорит Элифас Леви, «Дьявол не есть личность, но творческая Сила на Добро, так же как и на Зло». Посвященные изображали эту Силу, которая управляет физическим зарождением, в виде мистического облика Бога Пана – или Природы; отсюда рога и копыта этого мифического и символического образа, так же как и христианский «козел» «Шабаша Ведьм». Что касается до этих двух, то христиане неосторожно забыли, что «козел» был также жертвою, избранною для искупления всех грехов Израиля, что козел отпущения был действительно жертвою приношения, символом величайшей тайны на Земле – «падения в зарождение». Только евреи давно забыли истинное значение своего нелепого (для непосвященных) героя, избранного из драмы жизни в Великих Мистериях, совершаемых ими в пустыне; христиане же никогда не знали его.

Элифас Леви пытается объяснить догму своей церкви посредством парадоксов и метафор, но это удается ему очень плохо, в виду наличности многих томов, написанных в нашем девятнадцатом столетии благочестивыми римско-католическими демонологами под покровительством и с одобрения Рима. Для истинного католика Дьявол или Сатана есть реальность; драма, разыгравшаяся в Звездном Свете, согласно ясновидцу с острова Патмоса – который, может быть, хотел улучшить повествование Книги Еноха, – есть такой же действительный и исторический факт, как и любая аллегория и символическое событие в Библии. Но Посвященные дают объяснение, которое разнится от даваемого Элифасом Леви, гений и искусный интеллект которого должны были подчиниться известному компромиссу, указанному ему из Рима.

Таким образом, истинные и «непримиримые» каббалисты признают, что для всех целей науки и философии достаточно, чтобы профан знал, что Великий Посредник Магии – названный мартинистами, последователями маркиза де Сен-Мартен, Астральным Светом, средневековыми каббалистами и алхимиками Небесной Девой и Mysterium Magnum, а восточными оккультистами Эфиром, отражением Акаши, – есть именно то, что церковь называет Люцифером. Не является новостью для нас, что схоластикам-латинянам удалось превратить Всемирную Душу и Плерому – Носителя Света и Вместилище всех форм, Силу, распространенную во всей Вселенной с ее непосредственными и косвенными следствиями, – в Сатану и его деяния. Но теперь они готовы выдать вышеупомянутым профанам даже тайны, на которые намекал Элифас Леви, без соответствующих объяснений, ибо система Элифаса Леви, придерживающаяся затемненных откровений, могла привести лишь к дальнейшему суеверию и заблуждению. Действительно, что может вынести ученик Оккультизма и находящийся еще на первой ступени, из следующих, высоко поэтических изречений Элифаса Леви, которые также апокалипсичны, как и писания любого алхимика?

«Люцифер [Астральный Свет]... есть посредствующая сила, существующая во всем творении; она помогает создавать и разрушать, и Падение Адама было эротическим опьянением, сделавшим его потомство рабом этого рокового Света... каждая половая страсть, овладевающая нашими чувствами, есть вихрь этого Света, который стремится увлечь нас в бездну смерти. Безумие, галлюцинации, видения, экстазы, все они являются формами весьма опасного возбуждения, обязанного этому внутреннему фосфору (?). Таким образом, Свет, в конце концов, принадлежит к природе огня, разумное пользование которым согревает и оживляет, излишек же его, напротив того, разлагает и уничтожает.
Таким образом, человек призван к царственному владению этим [Астральным] Светом и тем самым завоевать себе бессмертие, и, в то же время, через него же ему угрожает опьянение, поглощение и вечное уничтожение.
Потому, Свет этот, посколько он является пожирающим, мстительным к губительным, действительно будет адовым огнем, змием легенды; мучительные заблуждения, которыми он полон, слезы и скрежет зубовный извергнутых существ, которых он пожирает, призрак жизни, ускользающий перед ними и как бы насмехающийся и оскорбляющий их агонию, все это, действительно, было бы Дьяволом или Сатаною»[13].

Во всем этом нет ложного утверждения; ничего, за исключением чрезмерного изобилия неудачно-примененных метафор, как например, в применении мифа об Адаме в виде иллюстрации астральных следствий. Акаша[14], Астральный Свет, может быть определена в нескольких словах; это есть Всемирная Душа, Утроба Вселенной, Mysterium Magnum, из которой рождается все сущее через разъединение или дифференциацию. Это есть причина существования; она наполняет бесконечное Пространство, она, в одном смысле, есть само Пространство, или же его шестой, также и седьмой, принцип одновременно[15]. Но, как конечное в Бесконечном, по отношению к проявлению, Свет этот должен иметь свою теневую сторону – как уже было указано. И так как Бесконечное никогда не может быть проявлено, то конечный мир должен удовлетвориться лишь одною тенью, которую его действия притягивают на человечество и которую люди привлекают и принуждают к действию. Следовательно, тогда как Астральный Свет есть Всемирная Причина в своем непроявленном единстве и бесконечности, он становится по отношению к человечеству просто следствиями причин, порожденных людьми в течение их греховных жизней. Не светоносные обитатели его – будут ли они Названы Духами Света или Тьмы, – производят Добро и Зло, но само человечество определяет неизбежно действие и реакцию в Целиком Магическом Посреднике. Именно, человечество стало «3мием Книги Бытия» и, таким образом, ежедневно и ежечасно является причиною Падения и Греха «Небесной Девы» – которая, таким образом, становится Матерью Богов и Дьяволов одновременно; ибо она есть вечно-любящая, милосердное Божество для всех тех, кто затронут ее Душу и Сердце вместо того, чтобы привлекать к себе ее теневую проявленную сущность, называемую Элифасом Леви – «роковым светом», который убивает и уничтожает. Человечество в своих единицах может преодолеть и овладеть его следствиями; но лишь через святость своих жизней и путем зарождения добрых причин. Он имеет власть лишь над проявленными низшими принципами – тенью Неизвестного и Непознаваемого Божества в Пространстве. Но в древности и в действительности Люцифер или Люциферус было имя Ангельского Существа, возглавлявшего Свет Истины, как и свет дня. В Евангелии Валентина «Pistis Sophia» преподается, что из трех Сил, исходящих от Священных Имен трех Троичных Сил (Τριδυνάμεις) Сила Софии (Святой Дух, согласно этим гностикам – наиболее культурным из всех) пребывает на планете Венере или Люцифере.

Таким образом, для непосвященного Астральный Свет может быть Богом и Дьяволом одновременно – Demon est Deus inversus – то есть, через каждую точку Бесконечного Пространства вибрируют магнитные и электрические токи оживотворенной Природы, жизнь дающие и смерть-несущие волны, ибо смерть на Земле становится жизнью на другом плане. Люцифер есть божественный и земной Свет, «Святой Дух» и «Сатана», в одно и то же время, видимое Пространство, будучи, воистину, невидимо наполнено дифференцированным Дыханием; и Астральный Свет, проявленные следствия обоих, которые едины, направляемый и привлеченный нами, есть Карма Человечества, одновременно личная и безличная сущность – личная, потому что это есть мистическое имя, данное Сен-Мартеном Воинству Божественных Создателей, Водителей и Правителей этой Планеты; безличная, как Причина и Следствие Вселенной Жизни и Смерти.

Падение явилось результатом знания человека, ибо «его глаза открылись». Действительно, ему была преподана Мудрость и Скрытое Знание «Падшим Ангелом», ибо последний с этого дня стал его Манасом, Умом и Само-осознанием. В каждом из нас эта золотая нить, непрекращающейся Жизни – периодически разбивающейся на циклы пассивности и деятельности сознательного существования на Земле и сверхсознательного в Девачане,– существует от начала нашего появления на этой Земле. Это есть Сутратма, блистающая нить бессмертной, безличной Монады, на которую нанизываются наши земные «жизни» или же преходящие Ego, на подобие множества бус, – по прекрасному выражению в философии Веданты.

И теперь доказано, что Сатана или Красный Огненный Дракон, «Владыка Фосфора» – сера, явилась «улучшением» теологическим, – и Люцифер или «Светоносец» находится в нас; это наш Ум, наш Искуситель и Искупитель, наш разумный Освободитель и Спаситель от чистого анимализма. Без этого принципа – эманации самой сущности чистого божественного Махата (Разума), излучающегося непосредственно от Божественного Разума, – мы несомненно были бы не лучше животных. Первый человек Адам был лишь создан, как живая душа (Нэфеш), последний Адам был создан, как дух животворящий[16] говорит Павел, слова его относятся к построению или сотворению человека. Без этого животворящего духа или человеческого разума, или души, не было бы разницы между человеком и зверем; так же, как нет ее в действительности среди животных, что касается до их действий. Тигр и осел, и коршун и голубь, каждый из них так же чист и невинен, как и другой, ибо они безответственны. Каждый следует своему инстинкту, тигр и коршун убивают с тем же равнодушием, как и осел поедает чертополох, или же голубь клюет хлебное зерно. Если бы Падение имело значение, данное ему теологией; если бы это Падение случилось, как результат действия, противоположного намерениям Природы – и было бы грехом, то что же сказать о животных? Если нам скажут, что они размножают свои виды, как следствие того же самого «первородного греха», за который Бог проклял Землю – следовательно и все на ней живущее, – то мы поставим другой вопрос. Теология, так же как и наука, говорит нам, что животные существовали на Земле гораздо раньше человека. Мы спрашиваем теологию: как же размножались они до того, как Плод с Древа Познания Добра и Зла был сорван? Как сказано:

«Христиане – будучи гораздо менее прозорливыми, нежели великий Мистик и Освободитель, имя которого они приняли, доктрины которого они не поняли и замаскировали, и чью память они зачернили своими деяниями – приняли еврейского Иегову, каким он был, и, конечно, тщетно пытались примирить Евангелие Света и Свободы с Божеством Тьмы и Порабощения»[17].

Но теперь достаточно доказано, что все, так называемые, злые Духи, которых обвиняют в восстании против Богов, тождественны, как личности; и что больше того, что все древние религии учили тому же догмату, кроме конечного заключения, которое разнится от христианского. Все Семь изначальных Богов имели двоякое состояние, одно основное, другое случайное. В своем основном состоянии они были Строителями или Ваятелями, Охранителями и Правителями этого Мира; в случайном же состоянии, облекаясь в видимую плоть, они нисходили на Землю и царствовали на ней, как Цари и Наставники низших Множеств, кто еще раз воплотились на ней, как люди.

Так, эзотерическая Философия доказывает, что человек, воистину, есть проявленное божество в его двух аспектах – добра и зла, но теология не может признать эту философскую истину. Уча, как делает это она, догме о Падших Ангелах в ее мертвой букве и сделав из Сатаны краеугольный камень и столб догмы искупления, – такое признание было бы для нее равносильно самоубийству. Раз она явила восставших Ангелов, как отличных от Бога и Логоса, в их личностях, то признать, что падение непокорных Духов означает просто их падение в зарождение и материю, было бы равносильно тому, что сказать, что Бог и Сатана были тождественны. Ибо раз Логос или Бог есть совокупность этого однажды божественного Воинства, которое обвинено в падении, то естественно из этого следовало бы, что Логос и Сатана едины.

Между тем, таково было философское воззрение древности на эту, ныне искаженную догму. Глагол или «Сын» был явлен в двояком аспекте языческими гностиками – фактически он был двоичностью в полном единстве. Отсюда бесконечные и различные национальные версии. У греков был Зевс, сын Кроноса, Отца, который низвергает его в глубины Космоса. Арийцы имели Браму ( в позднейшей теологии), низвергнутого Шивой в Бездну Тьмы, и так далее. Но Падение всех этих Логосов и Демиургов из их первичного возвышенного положения заключало в себе во всех случаях одно и то же эзотерическое значение; проклятие, в его философском смысле, рождения на этой Земле есть неизбежная ступень на Лестнице Космической Эволюции, высоко философский и целесообразный Кармический Закон, без которого присутствие Зла на Земле навсегда осталось бы скрытой тайной для понимания истинной Философии. Сказать, как говорит автор «Esprits Tombés des Paiens», что раз:

«Христианство установлено на двух столбах, на столбе зла (πονηρου) и на столбе добра (άγαθου); на двух силах, короче говоря (άγαθαί χαί χαχα δυνάμεις); то следовательно, если изъять наказание злых сил, то охранительная миссия добрых духов не будет иметь ни значения, ни смысла», –

– значит произнести самую антифилософскую нелепость. Если она согласуется и объясняет христианскую догму, то она затемняет факты и истины изначальной Мудрости Веков. Осторожные намеки Павла все имели эзотерическое значение, и потребовались столетия схоластической казуистики, чтобы придать им лживую окраску в их настоящих толкованиях. Глагол и Люцифер едины в их двояком аспекте; и «Князь Воздуха» (princeps aeris huius) не есть «Бог того периода», но вечно сущий принцип. Когда было сказано, что последний вечно вращается вокруг мира (qui circumambulat terram), то великий Апостол просто имел в виду никогда непрекращающиеся циклы человеческих воплощений, в которых зло всегда будет преобладающим, до тех пор, пока человечество не будет искуплено истинным божественным Озарением, которое одно дает правильное познание вещей.

Легко искажать неясные выражения, написанные мертвыми и давно забытыми языками, и навязать их невежественным массам, как истины и факты откровения. Тождественность мысли и значения есть единственное, что поражает изучающего во всех религиях, упоминающих предание о Падших Духах, и в этих великих религиях нет ни одной, которая не упоминала и не описала бы его в той или иной форме. Таким образом, Хоангти, Великий Дух, видит своих Сыновей, которые приобрели действенную мудрость, падающими в Долину Печали. Водитель их Летающий Дракон, испив запрещенную Амброзию, пал на Землю со своим Воинством (Царями). В Зенд Авесте Ангра Майнью (Ариман), окружив себя Огнем («Пламена» в Станцах), пытается завоевать Небеса,[18] когда Ахура Мазда, спустившись с твердого Неба, обитаемого Им, на помощь Небесам, которые вращаются (во времени и пространстве, проявленные миры циклов, включая и циклы воплощения), и Амешаспенты, «семь блистающих Сравах», в сопровождении своих звезд, вступают в битву с Ариманом, и побежденные Дэва упадают на Землю вместе с ним[19]. В Вендидаде Дэва названы «злодеями» и явлены, как устремляющиеся «в бездну... мира ада» или Материю.[20] Это – аллегория, показывающая, что Дэва вынуждены были воплотиться, как только они отделились от своей Основной Сущности или, другими словами, после того как Единство стало Множеством, после дифференциации и проявления.

Тифон, египетский Пифон, Титаны, Суры и Асуры, все они принадлежат к той же легенде о Духах, населивших Землю. Они не являются «Демонами, которым поручено создавать и организовать эту видимую вселенную», но они Формовщики или «Зодчие» Миров и Прародители Человека. Они, метафорически говоря, есть Падшие Ангелы – «истинные отображения» «Вечной Мудрости».

Какова же полная истина, так же как и эзотерическое значение этого универсального мифа? Полная истина не может быть передана устами на ухо. Так же как и перо не может описать ее, ни даже истину о Рекордирующем Ангеле, если только человек не найдет ответ этот в святилище своего сердца, в глубинах своей божественной интуиции. Это есть великая Седьмая Тайна Творения, первая и последняя; и те, кто читали Апокалипсис Св. Иоанна, могут найти тень ее, скрытую под седьмою печатью. Она может быть представлена лишь в своей очевидной, объективной форме, подобно вечной загадке Сфинкса. Если Сфинкс бросился в море и погиб, то это не потому, что Эдип разгадал тайну веков, но потому, что, очеловечив вечно-духовное и субъективное, он обесчестил великую истину навсегда. Потому мы можем дать ее лишь с точки зрения ее философского и умственного плана, которые раскрываются тремя соответствующими ключами, – ибо последние четыре ключа из семи, широко открывающие врата в Тайны Природы, находятся в руках высочайших Посвященных и не могут быть выданы массам – во всяком случае, не в этом столетии.

Мертвая буква всюду одинакова. Дуализм в религии маздеев произошел в силу экзотерического толкования. Святой Аирьяман, «Дарующий Благоденствие»[21], призываемый в молитве, называемой Аирьяма-ишио, есть божественный аспект Аримана, «Мертвящий Даэва Даэвов[22], также Ангра Майнью является темным, физическим аспектом первого. «Охрани нас от нашего ненавистника, О Мазда и Армаита Спента»[23], эта молитва и призыв имеет тождественный смысл с «Не введи нас в искушение», и она обращается человеком к страшному духу двойственности в самом человеке. Ибо Ахура Мазда есть Духовный и Очищенный Человек, и Армаита Спента, Дух Земли или материальность, в одном смысле, тождественен Ариману или Ангра Майнью.

Вся литература Магов или Маздеев – или то, что осталось от нее – является магической, оккультной, следовательно аллегорической и символической, даже ее «тайна закона»[24]. Так мобеды и парси, во время жертвоприношения, устремляют свой взгляд на Баресма – божественную ветвь «Древа» Ормазда, превратившуюся в связку металлических жезлов, – и удивляются, почему Амеша Спента или «высокие и прекрасные золотые Хаома, и даже их Воху-Мано (добрые мысли) и их Рата (жертвоприношения) так мало помогают им. Пусть они поразмыслят о «Древе Мудрости» и путем изучения усвоят один за другим его плоды. Путь к Древу Вечной Жизни, к белому Хаома, Гаокерена, проходит от одного конца Земли к другому; и Хаома находится на Небе, так же, как и на Земле. Но чтобы еще раз стать его священнослужителем и «целителем», человек должен исцелить самого себя, ибо, это должно быть сделано прежде, чем он может исцелять других.

Это еще раз доказывает, что для того, чтобы так называемые «мифы» могли быть оценены, хотя бы с приблизительной справедливостью, они должны быть подробно исследованы во всех их аспектах. Воистину, каждый из семи ключей должен быть применен в надлежащем месте и никогда не быть смешиваем с другими – если мы хотим раскрыть весь цикл тайн. В наши дни мрачного, душеубийственного материализма, древние Жрецы – Посвященные стали во мнении наших образованных поколений синонимами искусных обманщиков, возжигавших огни суеверия с целью более легкого захвата власти над умами людей. Но это лишь необоснованная клевета, порожденная скептицизмом и недобрыми мыслями. Никто не верил в Богов больше, нежели они – или, как мы можем назвать их, в духовные и ныне невидимые Силы или Духов, Нуменов всех феноменов, и они верили просто, потому что они знали. И хотя, после того, как они были посвящены в Мистерии Природы, они принуждены были скрывать свое знание от профанов, которые несомненно злоупотребили бы им, подобное сокрытие, конечно, было менее опасно, нежели политика их узурпаторов и преемников. Первые учили лишь тому, что они хорошо знали. Последние, уча тому, что неизвестно им, изобрели, как прочную гавань для своего невежества, ревнивое и жестокое Божество, запрещающее людям, под страхом проклятия, проникать в его тайны; и они хорошо сделали ибо о его тайнах, в лучшем случае, можно намекнуть на скромное ухо, но описать их нельзя. Обратитесь к труду Кинга «Gnostics and their Remains» и убедитесь сами, чем был первичный Ковчег Завета, согласно автору, который говорит:

«Среди раввинов существует предание, что Херувимы, помещенные над ним, изображали мужское и женское начало в акте совокупления, чтобы выразить великую Доктрину Сущности Формы и Материи, двух принципов всех вещей. Когда халдеи ворвались в Святилище и увидели эту крайне поражающую эмблему, то вполне естественно, что они воскликнули: «И это есть ваш Бог, чистотою которого вы похваляетесь!»[25].

Кинг думает, что предание это «имеет слишком большой привкус Александрийской философии, чтобы можно было придавать ему какую-либо веру», но мы сомневаемся в этом. Форма и вид крыльев двух Херувимов, стоящих на правой и левой стороне Ковчега, при чем крылья эти встречаются над «Святое Святых», является эмблемой, вполне красноречивой сама по себе, не говоря уже о «священном» Jod в Ковчеге! Тайна Агафодемона, легенда о котором утверждает – «Я есмь Хнум, Солнце Мира, 700», может одна лишь разрешить тайну Иисуса, число имени которого есть «888». Это не ключ Св. Петра или догма церкви, но Нарфекс – Жезл Кандидата на Посвящение, – который нужно вырвать из власти когтей долгомолчавшего Сфинкса прошлых веков. А пока что:

Авгуры, которые, при встрече друг с другом, должны закладывать языки за щеку, чтобы подавить приступ смеха, может быть более многочисленны в наш век, нежели они были во дни Силлы.


Сноски


  1. Страница 16.
  2. «Biographical and Critical Essay», стр. XXXVIII.
  3. «История Магии», стр. 16, 17.
  4. Ibid., loc. cit.
  5. Какой дьявол мог быть одержим большей хитростью, ловкостью и жестокостью, нежели убийца из Уайт-чапель, «Джэк Распариватель животов» в 1888 году, чья беспримерная жажда крови и холодная жестокость толкнули его на хладнокровное убийство и калечение семи несчастных, ни в чем неповинных, женщин! Следует лишь почитать ежедневные газеты, чтобы признать в этих, избивающих жен и детей, пьяных животных (мужей и отцов), малый процент которых ежедневно появляется перед судом, полное олицетворение дьяволов христианского Ада!
  6. Псалмы, LХХХI, 1.
  7. Книга Бытия, XVII, 7.
  8. Ор. cit., стр. 209.
  9. Там же, стр. 144, 145.
  10. Там же, стр. 146.
  11. Ор. cit., стр. 9. После полиморфического Пантеизма некоторых гностиков, наступило время Экзотерического Дуализма Мани, который был обвинен в олицетворении Зла и в возведении Дьявола в Бога – соперника самого Бога. Мы не видим, чтобы христианская церковь настолько улучшила эту экзотерическую идею манихеев, ибо она, и по сей день, называет Бога своим Царем Света, а Сатану царем Тьмы.
  12. Приведем по этому поводу слова г. С. Лэнга из его превосходного труда «Современная Наука и Современная Мысль» (стр. 222). «Из этой дилеммы [существования зла в мире] нет выхода, если только мы не откажемся от идеи антропоморфического божества и открыто не примем научное представление о Первичной Причине, неисповедимой и вне познавания; и о вселенной, законы которой мы можем проследить, но об истинной сущности которых мы ничего не знаем и можем лишь подозревать или слабо различать основной закон, который может пользоваться полярностью добра и зла, как необходимыми условиями для существования». – Если бы наука знала «истинную сущность», вместо того, чтобы ничего о ней не знать, то робкое подозрение превратилось бы в уверенность существования такого закона и в знание, что этот закон связан с Кармою.
  13. «История Магии», стр. 196, 197.
  14. Акаша не есть Эфир науки, как переводят это некоторые востоковеды.
  15. Иоганн Тритхейм, аббат Спанхейма, величайший астролог и каббалист своего времени, говорит: «Искусство божественной магии заключается в умении усмотреть сущность вещей в Свете Природы [Астрального Света] и, при помощи душевных способностей духа, производить материальные вещи из невидимого мира, и при таких процессах Верхний мир и мир Нижний должны быть соединены и действовать в полной гармонии. Дух Природы [Астральный Мир] есть единство, творящее и формирующее все сущее и, действуя через посредство человека, он может производить чудесные веши. Подобные процессы совершаются согласно закону. Вы узнаете закон, посредством которого подобные вещи совершаются, если вы познаете самого себя. Вы узнаете это, благодаря силе духа, находящегося в вас самих, и совершите это, соединив ваш дух с сущностью, исходящей из вас самих. Если вы хотите преуспеть в такой работе, вы должны знать, как разъединить дух и жизнь в Природе и, кроме того, уметь выделять астральную душу в вас самих и сделать ее осязаемой, после чего сущность души появится видимо и осязаемо, получив объективность, благодаря силе духа». [Приведено в книге д-ра Гартманна «Парацельс», стр. 164, 165.]
  16. Настоящий первоначальный текст Первого Послания к Коринфян., XV, 44, истолкованный каббалистически и Эзотерически, читался бы так: «Сеется тело душевное [не «природное» тело] и восстает тело духовное». Павел был Посвященным и его слова имеют совершенно иной смысл при Эзотерическом чтении их. Тело «сеется в немощи [пассивности], восстает в силе» (V, 43) – или в духовности и разуме.
  17. «Война на Небе» («Theosophist», III, 24, 36, 67) написана Годольфином Митфордом, ставшим позднее в жизни – Мурад Али Бек. Родившись в Индии, сын миссионера, г. Митфорд, был обращен в Ислам и умер мусульманином в 1884 году. Он был совершенно необычным мистиком, обладал большим знанием и замечательным интеллектом. Но он уклонился от Правого Пути и, в силу этого, подвергся кармическому воздаянию. Как это прекрасно излагает автор приведенной статьи – «последователи побежденного «Элохима», сначала подвергшиеся избиению победоносными евреями [Иеговитами], а затем обращенные победоносными христианами и мусульманами, продолжали [тем не менее]... Некоторые [из этих рассеянных сект]... утратили даже традицию об истинной разумности их верования почитать в тайне и в сокровении Принцип Огня, Света и Свободы. Почему бедуины-сабеяне (открыто исповедующие Монотеизм, когда они живут в магометанских городах), все еще в тиши пустынной ночи призывают звездное «Воинство Неба»? Почему Иезиди, «Почитатели Дьявола», поклоняются «Мулук Таус» – «Владыке Павлину» – эмблеме Гордости и Стоокого Разума [также и Посвящения], который был изгнан из Небес вместе с Сатаною, по одному древнему преданию? Почему голаиты и родственные им месопотамо-иранские магометанские секты верят в «Hyp Иллахи» – в «Свет Элохима», – передаваемого посредством анастазиса через сто Пророков-Вождей? Потому, что в силу невежественного суеверия они сохранили традиционную религию «Богов Света», которых низверг Иегова!» (стр. 69). вернее, говорится, что низверг: ибо, если бы он низверг их, то он низверг бы самого себя. Мулук-Таус есть Малук-«Правитель», как это показано в примечании. Это лишь новая форма Молоха, Мелека, Молека, Малаяка и Малахима – Вестников, Ангелов и т. д.
  18. Так поступают все Боги и даже христиане, ибо Царство Небесное берется силою – так учат нас. Почему же такое желание сделать из кого-то Дьявола?
  19. «Academie des Inscriptions», XXXIX, 690.
  20. Фаргард XIX, 47; перевод Дарместетера, стр. 218.
  21. Вендидад. Фарг. XX, 12; ор. cit., стр. 222.
  22. Там же, Фарг. XIX, 43; ор. cit., 218.
  23. Из Вендидада Садах, приведены выдержки Дарместетером, ор. cit., стр. 223
  24. См. Гатха в Ясне XLIV.
  25. Op. cit., стр. 441.


<< Содержание >>