Блаватская Е.П. - Тайная Доктрина т.2 ч.2 отд.10

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
Отдел X
Крест и Декада Пифагора


Ранние гностики утверждали, что их наука, Гнозис, основана на квадрате, углы которого представляли соответственно – Sigê (Молчание), Bythos (Бездна), Nous (Духовная душа или Ум) и Aletheϊa (Истина).

Они были первыми, кто открыли миру то, что оставалось сокрытым на протяжении веков; именно, Тау в форме Прокрустова ложа, и Christos, как воплощающегося в Chrestos, в того, кто становился для определенных целей добровольным кандидатом и подвергался ряду мучительных испытаний, ментальных и физических.

Для них все Мироздание, метафизическое и материальное, заключалось внутри и могло быть выражено и описано единицами, заключенными в числе 10, Декаде Пифагора.

Эта Декада, изображающая Вселенную и ее эволюцию из Молчания и Неведомых Глубин Духовной Души или Anima Mundi представляла изучающему две стороны или аспекта. Возможно, что в начале она применялась к Макрокосму, после чего она была низведена до Микрокосма или человека. Следовательно, существовала чисто интеллектуальная и метафизическая или «Внутренняя Наука» и такая же чисто материалистическая или «поверхностная наука», и обе они могли быть объяснены Декадою, как содержащею их обеих. Короче говоря, они могли быть изучаемы, как посредством дедуктивного метода Платона, так и индуктивного метода Аристотеля. Первый исходил из божественного понимания, по которому множество произошло от единства. или же, что единицы Декады появились лишь, чтобы, в конце концов, быть вновь поглощенными и исчезнуть в Бесконечном Круге. Последний основывался лишь на чувственном восприятии, при котором Декада могла рассматриваться или как размножающееся единство, или как материя, которая дифференцируется; и изучение ее ограничивалось лишь внешним планом, крестом или числом семь, которое исходит от десяти или совершенного числа, как на Земле, так и на Небе.

Эта двойная система, вместе с Декадою, была принесена Пифагором из Индии. Что система эта была системой браминов и иранцев, как называли их древние греческие философы, доказывается нам всею санскритской литературой, как например, Пуранами и Законами Ману. В этих Законах или Наставлениях Ману сказано, что Брама сначала создает «десять Владык Бытия», десять Праджапати или Сил Созидающих; при чем эти десять порождают семь других Ману или, вернее, как это значится в некоторых Манускриптах, Мунин (вместо Манун) «почитателей» или святых существ, которые есть семь Ангелов Присутствия Западной Религии. Это таинственное число семь, рожденное от верхнего Треугольника Treugolnik.png, при чем последний сам рожден из своей вершины или же из Глубин Молчания Неведомой, Мировой Души (Sigê и Byihos), и есть семеричное растение Саптапарна, рожденное и проявленное на поверхности почвы тайны, от троичного корня, глубоко захороненного под этой непроницаемой почвою. Эта мысль полностью разработана в одном из Отделов первого тома, во второй части, в Отделе III, «Предвечная Субстанция и Божественная Мысль», который читатель должен тщательно изучить, если он желает усвоить метафизическую идею, заключенную в вышеуказанном символе. В человеке, так же как и в природе, согласно Пред-Гималайской Эзотерической Философии, являющейся философией Космогонии первоначального Ману, именно, семеричное деление имеется в виду самой Природой. Строго говоря, лишь Седьмой принцип (Пуруша) есть божественное Я, ибо, как сказано у Ману, «он (Брама), наполнив тончайшие части этих шести неизмеримою лучезарностью»[1], создал или же вызвал их к «Само»-сознанию или же к осознанию этого Единого Я. Из этих шести, пять элементов (или принципов, или Таттва, как полагает комментатор Медхатитхи) «называются атомическими, разрушающимися элементами»[2]; они описаны в вышеуказанном Отделе[3].

Теперь, мы должны сказать о тайном языке, языке доисторических рас. Этот язык не есть язык фонетический, но чисто изобразительный и символический. Сейчас он известен в своей полности лишь весьма немногим, ибо, на протяжении более, нежели 5000 лет, он стал совершенно мертвым языком для широких масс. Между тем, большинство ученых гностиков, греков и евреев знали его и пользовались им, хотя и очень различно. Несколько примеров могут быть приведены:

На высшем плане число не есть число, но Нуль – Круг. На плане внизу оно становится единицей – которая есть число нечетное. Каждая буква древних алфавитов имела свой философский смысл и raison d'être. Число один (1) среди Посвященных Александрии означало прямое тело, живого человека в стоячем положении, ибо он единственное животное, имеющее эту привилегию. И путем прибавления к «1» головы, оно было преображено в «Р» (латинское П), символ отцовства, творящей Мощи: тогда как «R» означало «человека в движении», следующего своим путем. Потому Pater Zeus не имел в себе ничего сексуального или фаллического ни в своем звуке, ни в форме своих букв; так же как и Πατήρ Δευς (по мнению Рагона)[4]. Если мы обратимся теперь к еврейскому алфавиту, мы увидим, что в то время, как единица или Алеф (א) имеет своим символом быка или тельца, десять, совершенное число, или единица Каббалы, есть Yod (י, у, i, или j) и означает, как первая буква имени Jehovah, орган зарождения и все остальное.

Нечетные числа божественны, четные числа являются земными, дьявольскими и несчастливыми. Пифагорейцы ненавидели Двойку. У них она являлась началом дифференциации, следовательно противоположений, дисгармонии или материи, началом зла. В Теогонии Валентина Bythos и Sigê (Глубь, Хаос, Материя, рожденная в Молчании) означали предвечную Двоячность. Однако, у ранних пифагорейцев Диада была тем несовершенным состоянием, в которое впало первое проявленное существо, когда оно отделилось от Монады. Это было той точкою, из которой раздвоились два пути – добра и зла. Все, что было двулично или ложно, называлось ими «Двоячностью». Лишь Одно было хорошо и являло гармонию, ибо никакая дисгармония не может произойти от Одного, единого. Отсюда латинское слово Solus, в связи с Одним и Единым Богом, или Неведомое Ап. Павла. Solus, однако, весьма скоро стало Sol – Солнце.

Число Три есть первое из нечетных чисел, так же как треугольник есть первая из геометрических фигур[5]. Это число, действительно, является числом тайны par excellence. Для изучения его, с точки зрения экзотеризма, следует прочесть «Cours Philosophique et Interprétatif des Initiations» Рагона; и с точки зрения Эзотеризма – Символизм Чисел в Индии; ибо комбинации, прилагаемые к нему, бесчисленны. Именно на оккультных свойствах трех равных сторон треугольника основывал Рагон свои изучения, он положил начало знаменитому Масонскому Обществу Тринософистов – тех, кто изучают три науки; это явилось усовершенствованием, по сравнению с обычными тремя масонскими степенями, даваемыми тем, кто ничего не изучают, кроме банкетов на митингах своих лож. Как пишет сам основатель:

«Первая линия треугольника, предлагаемая ученику для изучения, есть царство минеральное, символизированное посредством Tubalc . ˙ . [Тубал-Каин].
Вторая сторона, над которой сочлен должен размышлять, есть царство растительное, символ его Schibb . ˙ . [Schibboleth]. В этом царстве начинается зарождение тел. Вот почему буква G представляется блистающей перед глазами Адепта [?!].
Третья сторона оставлена для мастера-масона, который должен завершить свое образование изучением животного царства. Символ его Maoben . ˙ . (сын гниения)»[6].

Первая плотная фигура есть Четвероугольник, символ бессмертия. Это есть Пирамида, ибо Пирамида стоит на четвероугольном основании и оканчивается точкою в вершине, представляя, таким образом, триаду и четвероугольник или 3 и 4.

Пифагорейцы учили связи и отношению между Богами и числами с помощью науки, называемой Arithmomantia. Душа есть число, говорили они, которое движется само по себе и содержит число 4; духовный и физический человек есть число 3, ибо Троичность представляла для них не только поверхность, но также принцип образования физического тела. Таким образом, животные являют лишь Троичность, и только человек представляет собою семеричность, когда он добродетелен, и пятиричность в обратном случае, ибо:

Число Пять было составлено из Двоячности и Троичности, и из них именно Двоячность внесла беспорядок и смятение во все, что имело совершенную форму. Совершенный человек, говорили они, был Четверичностью и Троичностью, или же состоял из четырех материальных и трех нематериальных элементов; и эти три Духа или Элемента мы также находим в Пяти, когда оно употреблено в значении микрокосма. Последний есть совокупность Двоячности, непосредственно относящейся к плотной Материи, и трех Духов. Потому, как говорит Рагон:

«Эта остроумная цифра есть слияние двух греческих придыханий (,‛) помещенных над гласными, которые должны или не должны быть произнесены с придыханием. Первый знак (‛) называется «сильный» или высший «spiritus», Дух Божий, вдыхаемый (spiratus) и выдыхаемый человеком. Второй знак (’), низший, есть слабый «spiritus», изображающий второстепенного духа... совокупность этого заключает в себе всего человека. Это есть всемирная квинт-эссенция, жизненный флюид или жизнь[7].

Более мистическое значение числа Пять дано в превосходной статье Т. Субба Роу в «Пять Лет Теософии», в статье, озаглавленной «Двенадцать Знаков Зодиака», где он приводит несколько правил, которые могут помочь исследователю найти «глубокое значение древней санскритской номенклатуры в старых арийских мифах и аллегориях». Тем временем, рассмотрим, что было уже сказано о созвездии Козерога в теософической литературе и что вообще известно о нем. Каждый знает, что [[Image:]] есть десятый знак Зодиака, в который Солнце вступает во время зимнего солнцестояния, около 21-го Декабря. Но очень немногие знают, – даже в Индии, если только они не посвященные – истинную мистическую связь, которая, по-видимому, существует между именами Макара и Кумара. Первое означает нечто вроде амфибного животного, неосновательно названного «крокодилом», как полагают некоторые востоковеды, а второе есть титул великих покровителей Йогов и, согласно Шаива Пуранам, сыновей и даже единых с Рудрой (Шива), который сам есть Кумар. Именно, в силу их связи с Человеком, Кумары также связаны с Зодиаком. Посмотрим, что означает слово Макара.

Автор статьи «Двенадцать Знаков Зодиака» говорит:

«Макара... заключает в самом себе ключ к его правильному толкованию. Буква ма – равнозначуща с числом 5, а кара означает – рука. Теперь в санскрите Трибхуджам означает треугольник, тогда как бхуджам или карам (оба синонимы) употребляются в значении одной стороны. Таким образом, Макарам или Панчакарам означает Пентагон или Пятиугольник»[8].

Пятиконечная звезда или Пентагон изображают пять членов человека[9].

В древней системе сказано, что созвездие Макара было восьмым вместо десятого знака[10].

«Рассматриваемый знак предназначен изображать грани Вселенной и указывает, что фигура Вселенной ограничена Пентагонами»[11].

Санскритские писатели «также говорят об Аштадиша или о восьми гранях, ограничивающих Пространство», намекая, таким образом, на Лока-Пала, на восемь точек компаса, четыре главные и четыре промежуточные точки.

«С объективной точки зрения, «микрокосм» представлен человеческим телом. Макарам может рассматриваться, как представляющий одновременно микрокосм и макрокосм, как внешние объекты для познавания»[12].

Но истинное Эзотерическое значение слова Макара, на самом деле, вовсе не «крокодил», даже когда он сравнивается с животным, изображенным на индусском Зодиаке. Ибо он имеет голову и передние лапы антилопы, а тело и хвост рыбы. Потому десятый Знак Зодиака был принят, как означающий то акулу, то дельфина, и т. д.; ибо он есть Носитель Варуны, Бога Океана и по этой причине он часто именовался Джала-рупа или «водная форма». У греков дельфин был носителем Посейдона-Нептуна и Эзотерически был тождественен ему; и этот «дельфин» является «Морским Драконом», так же как и крокодил Священного Нила есть носитель Гора или сам Гор. Говорит Бог в форме мумии, с головою крокодила:

«Я есмь рыба [и местопребывание] великого Гора из Кем-ура»[13].

У гностиков Peratae, именно, Chozzar (Нептун) превращает двенадцатигранную пирамиду в сферу и «расписывает ее врата многими красками»[14]. Он имеет пять андрогинных министров (священнослужителей) – он есть Макара, Левиафан.

Так как восходящее Солнце рассматривалось, как Душа Богов, посланная людям для ежедневного ее проявления им, и так как крокодил подымался из вод при первом солнечном луче, то животное это, в конце концов, в Индии стало олицетворять почитателя солнечного огня, так же как оно олицетворяло этот Огонь или же Высшую Душу в Египте.

В Пуранах число Кумар изменяется в соответствии с требованиями аллегории. Для оккультных целей, в одном месте число их дано как семь, затем четыре и, наконец, пять. В Курма Пуране о них сказано:

«Эти пять [Кумары], о брамин, были Йогами, достигшими полного освобождения от страстей».

Само имя их указывает на их связь с созвездием Макара и с некоторыми другими личностями, встречаемыми в Пуранах и связанными со знаками Зодиака. Это было сделано, чтобы скрыть то, что являлось одним из наиболее показательных глифов в примитивных храмах. Кумары вообще смешаны астрономически, физиологически и мистически со многими личностями и событиями в Пуранах. Будучи едва упомянуты в Вишну Пуране, они фигурируют в различных драмах и событиях во всех прочих Пуранах и священной литературе; так что востоковеды, принужденные подбирать нити связи там и сям, кончили тем, что провозгласили Кумар, как «обязанных своим существованием, главным образом, фантазии писателей Пуран.» Но –

Ма – как говорит нам автор статьи «Двенадцать Знаков Зодиака», – есть «пять»; кара – «рука» с ее пятью пальцами, а также пятисторонний знак или Пентагон. В Эзотеризме Кумар (в данном случае анаграмма для оккультных целей), в их качестве Йогов, Пять, ибо два последних имени всегда сохранялись втайне; они составляют пятую группу Брама-дэв, они же пятеричные Коганы, обладающие Душою из пяти Элементов, при чем Вода и Эфир являются преобладающими, и потому символы их были одновременно водные и огненные.

«Мудрость скрыта под ложем того, кто покоится на Золотом Лотосе (Падма), носящимся на Воде».

В Индии это Вишну, одним из Аватаров которого был Будда, как это утверждалось в древние времена. Прачетаса, почитатели Нараяны – который, подобно Посейдону, носился или пребывал не под Водами, но над ними – погрузились в глубины Океана для благочестивого усердия и оставались там 10,000 лет; экзотерически Прачетаса были числом 10, но Эзотерически их пять. Прачетас, по санскритски, есть наименование Варуны, Бога Вод, и соответствует Нерею, аспекту Нептуна, таким образом, Прачетаса тождественны с «пятью священнослужителями муже-женственного Chozzar (Χοζζάρ или Χορζάρ), или с Посейдоном гностиков Peratae, Они соответственно именуются Ou, Aoai, Ouô, Ouôab и (Οϋ, Αοαί, Ούώ, Ούωάβ...)[15] пятое имя, будучи именем трояким (в совокупности дающее семь), утеряно[16] – т. е., сохраняется в тайне. Достаточно о «водном» символе; «огненный» связывает их с огненным символом – духовно. Для целей отождествления вспомним, что матерью Прачетасов была Саварна, дочь Океана, точно так же и Амфитрита была матерью мистических «священнослужителей» Нептуна.

Так читателю напоминается, что эти «пять священнослужителей» представлены, как в символе Дельфина, который преодолел нежелание целомудренной Амфитриты сочетаться с Посейдоном, так и в символе сына их, Тритона. Последний, имея торс человеческий, нижнюю же часть тела от дельфина, рыбью, опять весьма таинственно связан с Оанн'ом, вавилонским Дагон'ом, а также с Матсья (Рыбой), Аватаром Вишну, при чем оба наставляют смертных в Мудрости. Дельфин, как это знает каждый мифолог, за свои заслуги был помещен Посейдоном среди созвездий, и сделался у греков Козерогом, Козлом, нижняя часть туловища которого принадлежит дельфину и, таким образом он тождественен с Макара, который также имеет голову антилопы, а туловище и хвост рыбы. Вот почему знак Макара был воспроизведен на знамени Камадэва, индусского Бога Любви, отождествленного в Атхарва Веде с Агни, Богом Огня, сыном Лакшми, как это правильно указано в Харивамше. Ибо Лакшми и Венера едины и Амфитрита есть ранний аспект Венеры. Теперь, Кама, Макара-кету есть Аджа «нерожденный» и Атма-бху «самосущий», в Риг-Веде, Аджа – Логос, ибо он представлен в ней, как первое проявление Единого; ибо «Желание сначала поднялось в Том, что было первичным зародышем ума», и «что связывает сущность с не-сущностью» – или, Эзотерически, Манас, Пятый, с Атмою, седьмым, – говорят Мудрые. Это есть первая стадия. Вторая, на следующем плане манифестации, изображает Браму, – избранного нами представителем всех других Первичных Богов народов, – выявляющим из своего Тела своих «Разумом-рожденных Сыновей», «Санандана и других», которые в пятом «творении», и снова в девятом (с целью «сокрытия») становятся Кумарами. Закончим, напомнив читателю, что козлы приносились в жертву Амфитрите и Нереидам на морском берегу – так же как и сейчас козлы приносятся в жертву Дурге-Кали, которая есть лишь черная сторона Лакшми (Венеры), белой стороны Шакти, – также обратим внимание на то отношение, которое эти животные могут иметь к Козерогу, в котором появляются двадцать восемь звезд, образуя начертание в виде козы, обращенной греками в Амалтею, кормилицу Юпитера. Пан, Бог Природы, имел козлиные ноги и превращался в козла при приближении Тифона. Но это тайна, о которой автор не дерзает распространяться, не будучи убежденной, что она будет понята. Так мистическая сторона этого толкования должна быть предоставлена интуиции изучающего. Отметим еще одну вещь в связи с таинственным числом Пять. Оно символизирует одновременно Дух Вечной Жизни и дух жизни и земной любви – в человеческом комплексе; и оно включает божественную и адскую магию, и общемировую и индивидуальную квинтэссенцию бытия. Таким образом, пять мистических слов или гласных, произнесенных Брамою при «творении», которые в дальнейшем стали Панчадаша (некоторые Ведические гимны, приписанные этому Богу), являются в своей творческой и магической потенциальности белою стороною пяти черных, Тантрических Ма-кара, или же пяти М. Макара, созвездие, является как бы бессмысленным и нелепым словом, тем не менее, даже помимо его анаграмматического значения в сочетании с термином Кумара, числовое значение его первого слога и его Эзотерического разрешения в число пять имеет весьма большое и оккультное значение в тайнах Природы.

Достаточно сказать, что, так как знак Макара связан с рождением духовного Микрокосма и со смертью или разложением физической Вселенной – ее переходом в область Духовного[17], то так же точно Дхиан-Коганы, называемые в Индии Кумарами, имеют отношение как к тому, так и к другому. Больше того, в экзотерических религиях они стали синонимами Ангелов Тьмы. Мара есть Бог Тьмы, Падший и Смерть[18]; и тем не менее, это есть одно из имен Кама, Первого Бога в Ведах, Логоса, от которого произошли Кумара; и это еще больше связывает их с нашим «баснословным» индусским Макара и с египетским Богом с головою крокодила[19]. В Небесном Ниле имеются пять Крокодилов, и Бог Тум, Предвечное Божество, создавая небесные тела и живущих тварей, выявляет этих Крокодилов в своем пятом «творении». Когда Озирис, «Усопшее Солнце», похоронен и входит в Аменти, то священные Крокодилы погружаются в бездны предвечных Вод – в «Великое Зеленое». Когда Солнце Жизни восходит, они выплывают из священной реки. Все это в высшей степени символично и показывает, как первичные Эзотерические Истины находили свое выражение в тождественных символах. Но, как правильно заявляет Т. Субба Роу:

«Покров, который был искусно наброшен древними философами на некоторые части тайн, связанных с этими [Зодиакальными] знаками, никогда не будет приподнят для забавы или наставления непосвященных широких масс»[20].

Число пять было не менее священно и у греков. «Пять Слов» Брамы превратились у гностиков в «Пять Слов», написанных на Акашном (Блистающем) Одеянии Иисуса при его Преображении – слова «Zama Zama Ôzza Rachama Ôzai» (ZAMA ZAMA ΩZZA ΡΑΧΑΜΑ ΩZAI), переведенные востоковедами, как «одеяние, прекрасное одеяние моей силы». Эти слова, в свою очередь, были анаграмматическим «сокрытием» пяти мистических Сил, изображенных на одеянии «воскресшего» Посвященного, после его последнего трехдневного транса: пять становилось семью лишь после его «смерти», когда Адепт становился полным Christos, полным Кришна-Вишну, то есть, после погружения в Нирвану. Также Буква Е, священный Дельфийский символ, означало, опять-таки, число пять; и насколько оно было священно, ясно из того факта, что коринфяне, согласно Плутарху, заменили деревянную цифру в Дельфийском Храме бронзовой, а затем она была заменена Ливием Августом точной копией из золота[21].

Легко признать в двух «Spiritus» – греческие знаки (,‛), о которых говорил Рагон –Атма и Буддхи, или Божественный Дух и его Носителя, Духовную Душу.

Шесть или группа Шести будет рассмотрена позднее в этом Отделе, тогда как Семеричность будет полностью исследована в этом томе в Отделе «Тайны Семеричности».

Огдоад или Восемь символизирует вечное и спиральное движение циклов 8, и, в свою очередь, оно символизировано Кадуцеем. Оно показывает правильное дыхание Космоса, возглавляемого Восемью Великими Богами – Семь от Извечной Матери, от Единого и Триады.

Затем следует число 9 или же тройная Троичность. Это есть число, которое непрестанно воспроизводится во всех видах и аспектах при каждом помножении. Это есть знак каждой окружности, ибо величина его в градусах равна 9, т. е., 3+6+0. При некоторых условиях, это плохой знак и очень несчастливый. Если число шесть было символом нашей планеты, готовой для оживотворения божественным Духом, то 9 было символом нашей Земли, оживленной дурным или Духом Зла.

Десять или Декада приводит все эти единицы назад к единству и заканчивает таблицу Пифагора. Потому эта фигура Krug s gorizont diametrom.jpg – единица в нуле – была символом Божества Вселенной и Человека. Таков тайный смысл «мощного захвата львиною лапою племени Иуды» («пожатие мастера-масона») между двумя руками, соединенные пальцы дают число десять.

Если теперь мы обратим внимание на египетский крест или Тау, мы увидим, что эта буква, которая была так возвеличена египтянами, греками и евреями, таинственно связана с Декадою. Тау есть Альфа и Омега Тайной Божественной Мудрости, которая символизирована начальной и последней буквою Тот'а (Гермеса). Тот был изобретателем египетского алфавита и буква Тау замыкала алфавиты евреев и самаритян, называвших эту букву «концом» или «совершенством», «кульминацией» и «безопасностью». Отсюда Рагон утверждает, что слова Терминус, «конец» и Тектум, «крыша», являются символами убежища и безопасности – что является довольно прозаическим определением. Но такова обычная судьба идей и вещей в этом мире духовного падения, хотя, в то же время, и физического прогресса. Пан, одно время, был Абсолютною Природою, Единым и Великим Всем; но когда история уловила первый проблеск о нем, Пан уже был низведен до низшего бога полей, до местного Бога; история не желает признавать его, тогда как теология делает из него Дьявола! Тем не менее, его семиголосая свирель, эмблема семи сил Природы, семи планет, семи музыкальных нот, короче говоря, всех семеричных гармоний, ясно устанавливает его первоначальный характер. То же самое и с крестом. Задолго до того времени, когда евреи разделили свой золотой храмовый подсвечник на три ответвления с одной стороны и на четыре с другой, и сделали из семи женское число, число зарождения[22] – внеся таким образом фаллический элемент в религию – народы, более духовного умозрения, сделали из креста (как 3+4=7) свой самый священный, божественный символ. В действительности, круг, крест и семь, при чем последнее число было принято за основание измерения окружности – являются первыми изначальными символами. Пифагор, принесший свою мудрость из Индии, передал потомству проблеск этой истины. Школа его рассматривала число 7, как совокупность чисел 3 и 4, которые они объясняли двояким способом. На плане нуменального мира Треугольник, как первое понятие проявленного Божества, был его изображением – «Отец-Мать-Сын»; и Четверичность, совершенное число, было нуменальным идеальным Корнем всех чисел и вещей на физическом плане. Некоторые ученики, в виду священности Тетрактиса и Тетраграмматона, ошибаются в мистическом значении Четверичности. Последняя у древних была лишь второстепенным «совершенством», так сказать, ибо она относилась лишь к проявленным планам. Тогда как именно Треугольник, греческая Дельта (Δ), был «проводником неведомого Божества». Существенное доказательство этому заключается в имени Божества, начинающегося с Дельты. Жители Беотии писали Зевс Δεύς (Deus), отсюда и Deus латинян. Это относится к метафизическому представлению и что касается до значения семеричности в феноменальном мире; но для целей экзотерического толкования символизм этот менялся. Три стало идеографом трех материальных Элементов – Воздуха, Воды и Земли; и четыре стало принципом всего того, что является ни телесным, ни зримым. Но это никогда не понималось так истинными последователями Пифагора. Рассматриваемое, как совокупность, состоящая из 6 и 1, или Шестиричности и Единства, число 7 было невидимым центром, Духом всего, ибо не существует шестиугольного тела без седьмого свойства, которое составляет его центральную точку, как например, кристаллы и снежинки в так называемой «неодушевленной» природе. Кроме того, число семь, говорят они, имеет все совершенства единицы – числа чисел. Ибо, как абсолютное единство не создано и неделимо, следовательно, не имеет и числа, и ни одно число не может воспроизвести его, так же точно и число семь; ни одна единица, заключающаяся внутри Декады, не может породить или воспроизвести его. И именно четыре дает арифметическое деление между единицей и семью, ибо оно превосходит первую тем же числом [три], так же как оно само превышается семью, ибо четыре настолько же чисел превышает единицу, насколько семь превышает четыре[23].

«У египтян число 7 было символом вечной жизни», говорит Рагон, и добавляет, что потому и греческая буква Z, представляющая лишь двойную семерку, является первой буквой в Zaô, «Я живу» и в Зевсе – «отце всего сущего».

Кроме того, цифра 6 была символом Земли во время осенних и зимних месяцев «сна», цифра же 7 символизировала Землю в период весны и лета, ибо в это время Дух Жизни оживлял ее – седьмая или центральная оживляющая Сила. То же самое встречаем мы в египетском Мифе и символе Озириса и Изиды, метафизически олицетворяющих Огонь и Воду, и физически – Солнце и Нил. Число солнечного года в 365 дней есть числовая величина слова Неилос (Нила). Это число и Бык с серпом Луны и крестом Тау между его рогами, и Земля под ее астрономическим Символом ( 5 ) являются самыми фаллическими символами позднейшей древности.

«Нил был рекою времени с числом одного года или года и одного дня (364+1 =365). Он представлял плодоносную воду Изиды или Матери Земли, луну, женщину и корову, также и мастерскую Озириса, представляя Т’зод Олаум евреев. Древнее имя этой реки было Эридан или же еврейский Иордан с коптским или старо-греческим суффиксом. Это было ключом к еврейскому слову Иаред или источник, или сошествие... реки Иордан, имевшей то же мистическое значение среди евреев, как и Нил у египтян[24], она была источником сошествия и хранилищем жизни»[25].

Яснее говоря, это было символом олицетворенной Земли или Изиды, рассматриваемой как чрево этой Земли. Это показано достаточно ясно; и Иордан – река столь священная ныне для христиан – заключала в себе значение, не более высокое или поэтическое, чем плодоносные воды Луны – Изиды или Иеговы в его женственном аспекте. Теперь, как это показано тем же ученым, Озирис был Солнцем и рекою Нилом и годом в 365 дней; тогда как Изида была Луною, руслом этой реки или Матерью Землею, «для плодоносных энергий которой вода была необходимостью», так же и Лунным годом в 354 дня, «регулятором периодов нарастания». Итак, все это является сексуальным и фаллическим, наши современные ученые, по-видимому, не могут найти в этих символах ничего, кроме физиологического и фаллического значения. Тем не менее, три цифры 365 или же число дней в солнечном году должны быть лишь расшифрованы ключом Пифагора, чтобы найти в них высокий философский и моральный смысл. Одного примера будет достаточно. Они могут быть прочтены следующим образом:

Земля (3) – оживотворенная (6) – Духом Жизни (5).

Просто потому, что 3 есть эквивалент греческой Гаммы (Г), являющейся символом Геи Земли, тогда как число 6 есть символ оживотворяющего или одушевляющего принципа, а 5 есть всеобщая квинт-эссенция, которая распространяется по всем направлениям и образует всю материю[26].

Приведенные нами несколько доказательств и примеров раскрывают лишь малую долю методов, употреблявшихся при чтении символических идеографов и чисел древности. И так как система эта была чрезвычайно сложна и трудна, то лишь весьма немногие, даже среди Посвященных, могли овладеть всеми семью ключами. И следует ли тогда удивляться, что все метафизическое постепенно спустилось до уровня физической Природы; что Солнце, однажды символ Божества, по мере протекания эонов, превратилось в символ лишь его творящего пыла; и что затем оно было низведено до глифа фаллического значения? - Но, несомненно, не те, кто следовали методу Платона от общего к частному, могли когда-либо начать символизировать свои религии сексуальными эмблемами! Совершенно справедливо, хотя это и было произнесено Элифасом Леви, этим воплощенным парадоксом, что «человек Бог на Земле и Бог есть человек на Небе». Но это не могло относиться и никогда не относилось к Единому Божеству, а только лишь ко Множествам Его воплощенных лучей, называемых нами Дхиан-Коганами, а древними – Богами, ныне же превращенных церковью в Дьяволов по левую сторону и в Спасителя по правую!

Но все подобные корни выросли из одного корня, корня Мудрости, который растет и развивается на почве Индии. Нет ни одного Архангела, прообраза которого нельзя было бы найти в священной стране Ариаварта... Все эти прототипы связаны с Кумарами, которые появляются на поле действия, «отказываясь» – как это сделали Санаткумара и Сананда – «создать потомство». Тем не менее, их называют «создателями» (мыслящего) человека. Не раз их связывали с Нарадой – еще одним нагромождением очевидных несообразностей, но в котором заключается богатство философских положений. Нарада есть водитель Гандхарв, небесных певцов и музыкантов. Эзотерически причина эта объясняется тем фактом, что Гандхарвы являются «наставниками людей в Тайных науках». Это именно они, кто, «возлюбив женщин Земли», открыли им тайны создания; или, как сказано в Веде, «небесный» Гандхарва есть, Божество, которое знало и раскрыло тайны неба и вообще божественные истины. Если мы припомним, что сказано об этой группе Ангелов в Книге Еноха и в Библии, то аллегория станет ясной; водитель их, Нарада, хотя и отказывается размножаться, тем не менее, устремляет людей стать Богами. Кроме того, все они, как сказано в Ведах, являются Чхандаджа, «волею-рожденные», или воплощенные в различных Манвантарах по своей собственной воле. В экзотерической литературе они явлены, как существующие во всех веках; при чем некоторые «прокляты на новое рождение», другие воплощаются в силу долга. Наконец, в качестве Санакадика, семь Кумар, отправившиеся посетить Вишну на «Белом Острове» (Швета-Двипа), Острове, населенном Маха-Йогами – связаны с Шака-Двипа и с лемурийцами и атлантами Третьей и Четвертой Расы.

В Эзотерической Философии все эти Рудры (Кумары, Адитья, Гандхарвы и Асуры и т. д.), являются высочайшими Дхиан-Коганами или Дэвами, что касается до разума. Они те, кто, овладев Путем саморазвития пятеричной природой – отсюда и сокровенность числа пять, – сделались независимыми от чистых Арупа Дэв. Это есть тайна, которую очень трудно усвоить и понять правильно. Ибо мы видим, что те, кто были «послушны закону», наравне с «восставшими» осуждены к воплощению в каждом веке. Риши Нарада проклят Брамою на постоянное странствование по Земле, то есть, на постоянные перевоплощения. Он восстал против Брамы и, тем не менее, судьба его не хуже судьбы Джая – Двенадцати великих Богов создателей, созданных Брамою, как помощники ему в функциях творения. Ибо последние, будучи погружены в созерцание, лишь забыли творить; и за это они также прокляты Брамою рождаться в каждой Манвантаре. И все же их называют – вместе с восставшими – Чхандаджа или те, кто рождены по своей воле в человеческой форме.

Все это вызывает большое недоумение у тех, кто могут читать и понимать Пураны лишь в их мертвой букве[27]. Потому мы встречаем востоковедов, которые, не желая оставаться в недоумении, разрубают Гордиев узел загадок, объявляя всю схему «вымыслами .... порождениями воображения браминов и их любви к преувеличениям». Но для изучающего Оккультизм все это полно глубокого философского смысла. Мы охотно предоставляем шелуху западным санскритологам, но заявляем свои права на самый плод. Мы делаем больше; мы соглашаемся, что в одном смысле многое в этих, так называемых, «баснях», относится к астрономическим аллегориям о созвездиях, астеризмах, звездах и планетах. Тем не менее, если Гандхарвы в Риг-Веде могут олицетворять огонь Солнца, ибо Гандхарвы-Дэвы являются сущностями, как физического, так и психического характера, тогда как Апсараса (с прочими Рудрами) суть качества и количества. Одним словом, если Теогония Ведических Богов будет когда-либо разгадана, она откроет неизмеримые тайны Творения и Бытия. Правильно говорит Парашара:

«Эти группы тридцати трех божеств.... существуют от века до века, и появление их и исчезновение аналогичны восходу и заходу Солнца»[28].

Было время, когда восточный символ креста и круга, Свастика, был универсально принят. Для буддистов, китайцев и монголов эзотерически и экзотерически Свастика означает «десять тысяч истин». Эти истины, говорят они, принадлежат к тайнам Невидимой Вселенной и первозданной Космогонии и Теогонии.

С того времени, как Фохат пересек Круг подобно двум линиям пламени [горизонтально и вертикально], Воинства Благословенных никогда не переставали посылать своих представителей на Планеты, которые от начала они должны охранять.

Вот почему Свастика всегда полагается – так же как и Тау возлагался в Египте – на грудь умерших мистиков. Свастика встречается на месте сердца в изображениях и статуях Будды в Тибете и Монголии. Свастика есть печать, налагавшаяся также на сердца живущих Посвященных, при чем у некоторых она была навсегда запечатлена на теле огнем. Именно потому, что они должны хранить эти истины нерушимыми и неприкосновенными в вечном молчании и тайне «до дня, когда они будут познаны и прочтены их избранными преемниками» – новыми Посвященными, «достойными доверия и вручения им десяти тысяч совершенств». Однако, символ этот настолько унижен сейчас, что он часто украшает головные уборы «Богов», отвратительных идолов святотатственных последователей Бонпо – дугпа или колдунов в Тибетских пограничных землях – до тех пор, пока он не открыт каким-либо Гелугпа и не сорван вместе с головой «Бога», хотя было бы лучше если бы, именно, голова подобного поклонника была отделена от его греховного тела. Все же свастика никогда не может утратить своих сокровенных свойств. Оглянемся назад и мы увидим, что она употреблялась, как Посвященными и Ясновидцами, так и жрецами Трои, ибо много изображений ее найдены были Шлиманном на месте этого древнего города. Она встречается у древних перувианцев, ассирийцев, халдеев, так же как и на стенах циклопических построек, старых как мир; в катакомбах Нового Мира и в катакомбах старого Мира (?), в Риме, где – вследствие того, что христиане скрывали себя и свою религию – она называется Crux Dissimulata.

«По мнению де Росси, Свастика от самого раннего периода была любимой формой креста, употреблявшегося с оккультным значением, что доказывает, что тайна эта не принадлежала христианскому кресту. Один крест, в виде Свастики, в катакомбах стоит как знак на одной надписи, которая читается: «ΖΩΤΙΚΩ ΖΟΤΙΚΗ [? ΖΩΤΙΚΗ] Vitalis Vitalia», или жизнь жизни»[29].

Но лучшим свидетельством древности креста есть то, которое приводится самим автором «The Natural Genesis»:

«Предполагается, что значение креста, как христианского символа, относится к эпохе, когда Иисус Христос был распят. И, тем не менее, в «христианской» иконографии катакомб, в течение первых шести или семи столетий, нигде не встречается фигуры человека на кресте. Имеются всевозможные формы креста, за исключением этой – которую считают исходной точкой новой религии. Это не было начальной формой, но законченной формой Креста Распятия[30]. На протяжении приблизительно шести столетий после христианской эры, основание христианской религии на распятом Искупителе совершенно отсутствует в христианском искусстве! Самая ранняя форма человеческой фигуры на кресте есть распятие, поднесенное Папою Григорием Великим, Королеве Теодолннде Ломбардской, ныне находящееся в Церкви Св. Иоанна в Монза, тогда как в катакомбах Рима не было найдено ни одного Распятия, относящегося к более раннему периоду, чем изображение, находящееся в Сан-Джулио и принадлежащее к седьмому или восьмому столетию...
Нет ни Христа и нет Распятого; Крест есть Христос, так же как Stauros (Крест) был образом и именем Гора, Христа гностиков. Крест, не сам Распятый, является первоначальным символом христианской церкви. Крест, не сам Распятый, есть основной предмет изображения в ее искусстве и почитания в ее религии. Зародыш всего роста и развития можно проследить до креста. И этот крест является до-христнанским, он языческий, и крест неверных и имеет с пол-дюжины различных форм. Культ начался с креста, и Юлиан был прав, говоря, что он поддерживал «войну против X», которого он очевидно считал, как принятого а-гностиками и мифолаторами, чтобы придать ему недопустимое значение[31]. На протяжении столетий крест являлся символом Христа и к нему обращались, как если бы он был живым существом. «Он был обожествлен сначала и очеловечен в конце»[32].

Мало мировых-символов, которые были бы так насыщены истинным Оккультным значением, как Свастика. Она символизируется цифрою 6. Подобно этой цифре, в своем конкретном представлении она указывает, так же как и идеограф числа, на Зенит и на Надир, на Север, Юг, Запад и Восток; всюду встречается единица и единица эта отражается во всех и в каждой единице. Это есть эмблема деятельности Фохата, постоянного вращения «Колес» и четырех Стихий, «Священных Четырех» в их мистическом, а не только в одном их космическом значении; далее ее четыре руки, согнутые под прямым углом, тесно связаны, как это показано в ином месте, с весами Пифагора и Гермеса. Посвященный в тайны значения Свастики, говорят Комментарии, «может начертать на ней, с математическою точностью, эволюцию Космоса и весь период Сандхья». Также «отношение Видимого к Невидимому» и «первое зарождение человека и видов».

Для восточного оккультиста древо Знания в Раю сердца самого человека становится Древом Жизни Вечной и не имеет ничего общего с человеческими животными чувствами. Это есть совершенная тайна, открывающаяся лишь через усилия заключенного Манаса, Ego, направленные к освобождению из рабства чувственных восприятий и к прозрению в свет единой, вечно сущей Реальности. Для западного каббалиста, но еще больше для поверхностного символиста, воспитанного в губительной атмосфере материалистической науки, главным объяснением тайн креста есть – его сексуальный элемент. Даже современный комментатор из спиритуалистов, мышление которого в другом отношении не лишено духовности, усматривает, именно, эту черту в кресте и Свастике прежде всех прочих.

«Крест употреблялся в Египте, как охраняющий талисман и символ спасительной мощи. Тифон или Сатана, действительно, встречается прикованным и привязанным к кресту. В «Ритуале» Озирис восклицает: «Апопис сброшен, веревки их связывают Юг, Север, Восток и Запад, веревки их на нем. Har-ru-bah связал его»[33]. Это были веревки четырех частей света или крест. Сказано, что Тор разбивает главу змия своим молотом..... в форме свастики или же четырехстороннего креста.... В первобытных гробницах Египта план Покоя имел форму креста[34]. Пагода в Матуре..... месторождение Кришны, была построена в форме креста»[35].

Это совершенно точно и никто не может усмотреть в этом «сексуальный культ», которым востоковеды любят разбивать голову язычества. Но что же сказать о евреях и экзотерических религиях некоторых индусских сект, особенно же о ритуалах Валлабачариев? Ибо, как сказано, культ Шивы, с его Лингам и Йони, стоит слишком высоко в философском смысле, несмотря на его современное падение, чтобы его можно было назвать просто фаллическим культом. Но культ Древа или Креста[36] у евреев, осужденный их же собственными Пророками, едва ли может избежать этого обвинения. «Сыновья колдунов, семя прелюбодеяния»[37], как называет их Исайя, никогда не упускали случая, чтобы «воспламенить себя идолами под каждым зеленым деревом»[38] – что не свидетельствует о метафизических развлечениях. Именно от этих монотеистических евреев христианские народы заимствовали свою религию, своего «Бога Богов, Единого Живого Бога», и в то же время, презирая и высмеивая культ Божества древних философов. Предоставим им верить и поклоняться физической форме креста всеми способами.

Но для последователя истинной, восточной, архаической Мудрости, для того, кто поклоняется в духе лишь Абсолютному Единству, этому вечно-пульсирующему великому Сердцу, которое бьется всюду, как в каждом атоме Природы; каждый такой атом содержит зародыш, из которого он может возрастить Древо Знания, плоды которого дают Жизнь Вечную, а не только лишь физическую. Для него крест и круг, Древо или Тау – даже после того, как каждый символ, относящийся к этому, был рассмотрен и разобран один за другим, – остаются все же глубокою тайною в их прошлом, и лишь в это прошлое направляет он свой устремленный взор. Его мало заботит – будет ли это Семенем, из которого растет генеалогическое Древо Бытия, называемое Вселенной. Также не Трое в Одном, троичный аспект Семени – его форма, цвет и вещество – интересуют его, но, вернее, та Сила, которая направляет его рост, сила, вечно таинственная и вечно непознаваемая. Ибо эта жизненная сила, заставляющая семя прорастать, раскрываться и выпускать ростки, затем образовывать ствол и ветви, которые, в свою очередь, сгибаясь подобно веткам Ашваттха, священного Древа Бодхи, выбрасывают свои семена, которые укореняются и размножают другие деревья – эта сила есть единая Сила, имеющая реальность для него, ибо это есть никогда не умирающее Дыхание Жизни. Языческий философ искал причину, современный довольствуется лишь следствиями и ищет первую в последних. Что лежит за пределами их, он не знает, также и современный а-гностик не заботится об этом; отбрасывая, таким образом, единственное знание, на котором он может с полною безопасностью основывать свою науку. Тем не менее, эта проявленная Сила имеет ответ для того, кто ищет познать ее. Тот, кто видит в кресте кресто-усеченный круг Платона, язычника, а не прообраз обрезания, как это полагал (Св.) Августин-христианин[39], рассматривается церковью, как язычник, наукою же, как сумасшедший. И это потому, что отказываясь поклоняться Богу физического зарождения, он признает, что он ничего не может знать о Причине, лежащей в основании, так называемой, Первичной Причины, о Беспричинной Причине этой Жизне-Причины. Молчаливо принимая Вездесущность Беспредельного Круга и делая из него универсальный постулат, на котором основана вся проявленная Вселенная, мудрец в глубоком почитании хранит молчание о том, о чем ни один смертный человек не должен бы дерзать строить догадок. «Логос Бога есть Дающий Откровение человеку, и Логос (Глагол) человека есть Раскрывающий Бога», говорит Элифас Леви в одном из своих парадоксов. На это восточный оккультист ответил бы: с тем условием, однако, чтобы человек оставался нем о той Причине, которая породила, как Бога, так и его Логоса. Иначе он неизменно становится осквернителем, а не раскрывателем Непознаваемого Божества.

Теперь мы должны подойти к тайне – Семеричности в Природе. Возможно, что все, что бы мы не сказали, будет приписано совпадению. Нам могут сказать, что это число в Природе совершенно естественно – что, в действительности, мы и утверждаем – и не имеет большего значения, нежели иллюзия движения, образующая, так называемые – «веретенообразные круги». Этим «странным иллюзиям» не было придано большого значения, когда Проф. Сильванус Томсон представил их на собрании Британской Ассоциации в 1877 г. Тем не менее, мы хотели бы узнать научное объяснение, почему семь всегда является преобладающим числом – шесть концентрических кругов вокруг седьмого, и семь Кругов, один внутри другого, вокруг центральной точки, и так далее – в этой иллюзии, производимой, как движущимся блюдцем, так и любым сосудом. Мы даем решение, отвергнутое наукою, в следующем Отделе.


Сноски


  1. Законы Ману, I, 16; перевод Бурнелля, стр. 3, примечание.
  2. Там же, 27; стр. 5.
  3. Том I, стр. 355 et seq.
  4. «Orthodoxie Maconnique suivie de la Maconnerie Occulte et de l'Initiation Hermétique» Рагона, стр. 430; для последующего см. также всю главу XXVII «Puissance des Nombres d'aprés Pythagore».
  5. Причина этому проста и была объяснена в «Разоблаченной Изиде». В геометрии одна прямая линия не может представить завершенной фигуры, точно так же, как две прямые линии не могут составить завершенную фигуру. Треугольник есть первая завершенная фигура.
  6. Рагон, там же, стр. 428, – примечание.
  7. Там же, стр. 431.
  8. 0p. cit., стр. 113.
  9. Каков же смысл и значение этой фигуры? Смысл тот, что Манас есть пятый принцип, а Пятиугольник является символом человека – не только пяти-членного человека, но, вернее, мыслящего, сознательного Человека.
  10. При изучении египетского символизма причина этому становится очевидной. См. дальше.
  11. Там же, стр. 114.
  12. Там же, стр. 114, 115.
  13. Книга Мертвых, XXXVIII, 2.
  14. «Philosophumena», т. 14.
  15. См. «Philosophumena», т. 14.
  16. Также сказано, что пятая голова Брамы исчезла, испепеленная «центральным глазом» Шивы. Шива именуется также Панчанана – «пятиликий». Таким образом, число сохраняется, и тайна утверждается на истинном эзотерическом значении.
  17. «Когда Солнце уйдет за 30° Макара (Козерога) и не будет уже достигать знака Минам (Рыб), тогда наступит Ночь Брамы».
  18. Истинно смерть всего физического; но Мара есть также бессознательное ускоряющее начало духовного рождения.
  19. В Книге Мертвых (CXLII, В. 17) Озирис назван: «Озирис, двоякий крокодил». Он является одновременно Принципом Добра и Зла; Солнцем Дня и Ночи, Богом и смертным человеком». Таким образом – Макрокосм и Микрокосм.
  20. Ор. Cit., стр. 117.
  21. Кинг, «Gnostics and their Remains», стр. 297.
  22. Размышляя о кресте, автор «The Source of Measures» доказывает, что этот подсвечник в Храме «был так составлен, что с обеих сторон в нем было четыре ветки для свечей; тогда как наверху находилась одна общая для обеих сторон, таким образом, в действительности, нужно считать с одной стороны 3 ветки, а с другой 4. что в общем составляет число 7, согласно той же идее единства, выявленной и в кресте. Возьмите линию шириною в одну единицу (величины) и три в длину и поместите ее наклонно; возьмите другую в 4 единицы длины и прислоните ее на эту же с противоположного наклона, таким образом, чтобы верхняя величина, имеющая 4 л. длины, образовала угол или вершину треугольника. Это и будет формою подсвечника. Теперь уберите линию в три линии длины и пересеките ею линию из 4 единиц в длину, и вы получите форму креста. Та же мысль передана и в шести днях недели в Книге Бытия, завершаемых Седьмым, который сам по себе употребляется, как основание измерения круга» (стр. 51).
  23. Взято из Манускрипта, приписываемого Сен-Жермену. включенного Рагоном, ор. cit, стр. 434.
  24. Вначале это не имело такого значения, так же как и во время ранних Династий.
  25. Из неопубликованного Манускрипта.
  26. Из Манускрипта, приписываемого Сен-Жермену.
  27. Тем не менее, если этот смысл будет вполне понят, он явится надежным ларцем, хранящим ключи к Тайной Мудрости. Правда, ларец настолько щедро украшен, что его орнаментура совершенно скрывает всякую пружину, позволяющую открыть его, и, таким образом, заставляя не обладающего интуицией думать, что ларец не имеет ее и вообще не может иметь никакого отверстия. Тем не менее, ключи существуют, глубоко захороненные, по они не всегда будут найдены тем, кто ищет их.
  28. Вишну Пурана, I, XV; перевод Уильсона, II, 29.
  29. Приведено в «The Natural Genesis», I, 427, Джеральда Мэсси.
  30. Несомненно так для христиан. Но для дохристианских символистов это было, как сказано, ложем пытки во время Мистерии Посвящения; при чем «Крест Распятия» полагался горизонтально на землю, а не в стоячем положении, как во времена Рима, когда он стал виселицей.
  31. Так оно было и не могло быть иначе. Император Юлиан был Посвященным и потому хорошо знал «тайное значение», как метафизическое, так и физическое.
  32. Ор. cit., там же, стр. 433.
  33. Книга Мертвых, XXXIX. Апопис или Апап есть Змий Зла, символ человеческих страстей. Солнце (Озирис-Гор) уничтожает его и Апап низвергнут, связан и прикован. Бог Акер, «Глава Врат Бездны» Акера, Области Солнца (X, 39), связывает его. Апопис является врагом Ра (Света), но «великий Апап пал!» восклицает усопший. «Скорпион ужалил твои уста», говорит он побежденному врагу (XXXIX, 7). Скорпион есть «червь, никогда не умирающий». У христиан Апопис привязан к Тау или Тат, «эмблеме уравновесия». (См. сооружение Тат в Тату XVIII).
  34. Также и в святилищах Пред-Гималайских областей, где живут Посвященные и где пепел их хранится в течение семи лунных лет.
  35. «The Natural Genesis», I, 432.
  36. Крест и Древо тождественны и являются синонимами в символизме.
  37. LVII, 3.
  38. Там же, 5.
  39. Проповедь CLX.


<< Содержание >>